Ген Рафаила

Хуан уже успел отчалить на катерке, но ровно такая же посудина и улыбчивый бородатый водитель ждали следующего пассажира.

Глава 29

Девочка, которой не было

Олеська лежала на шелковой простыне и не мигая смотрела в потолок. На нем, дрожа прозрачными зелеными крыльями, сидела златоглазка. Она вертелась в разные стороны, словно перед невидимым зеркалом, явно любуясь своим отражением и упиваясь короткой жизнью.

Окна были настежь открыты, за ними стояла лютая жара, а в квартире на всю мощь включенные кондиционеры имитировали рай. Занавески, как флаги на межгосударственных слетах, воевали с ветром, издавая звуки, похожие на исполинские пощечины.

Олеська ненавидела себя. Она ненавидела всех. И особенно мужа. Такого сильного, порядочного, честного, чистого, доверчивого. Ну надо же, не приревновал к другу, не остановил ее, не нахлестал по лицу, как хлещет ветер льняные полотнища штор. Какая широта души и высота чувств."

"Олеське казалось это чудовищной фальшивкой. Она уткнулась взглядом в шкаф напротив. Огромный, красно-коричневый, обитый по бокам железом под старину, с ручками в виде львиных голов и стеклянными створками. За ними одну половину пространства занимали полки, другую – кованые крюки, вбитые в массивную заднюю стенку. На крюках всех видов и мастей висели сабли, палаши, шпаги, шашки, секиры, ятаганы – как боевые, так и сувенирные. На полках лежали кортики, кинжалы, финки с великим разнообразием клинков, рукояток и ножен. Все это было гордостью Красавцева. Что-то ему дарили, что-то он покупал сам, посещая выставки мастеров, аукционы и частные кузницы. Сзади шкафа прятался выключатель. Когда приходили гости, генерал незаметно скользил ладонью по стене и одним пальцем нажимал потайную клавишу. Внутри полок загорался многоярусный свет, и вся коллекция вспыхивала, преломляя лучи в разном направлении. Посетители ахали и млели. Это было похоже на сундук сокровищ в фильмах про пиратов – непонятно, таинственно, волшебно… Красавцев и сам превращался в сказочного хранителя, готового бесконечно рассказывать о каждом трофее, пока слушатели не начинали зевать, а жена не приглашала всех в столовую на чай или шампанское.

Олеська звала этот шкаф убийцей. И не потому, что там находилось холодное оружие, возможно, принесшее смерть не одному путнику на земле. Этот шифоньер уничтожил ее мечту. Раньше на его месте стояла детская кроватка. Ореховая, с высокими стенками, утепленными пуховыми бортиками с собачками и динозавриками на нежной фланели. В ней рос Андрюшка. Олеся спала на диване рядом, а когда стали приучать сына к самостоятельности – в соседней комнате, отделенной ширмой.