Ген подчинения. Том 3

Пусть та же Афина, Хэ, Мо и даже Марс поддержали мою инициативу отпраздновать победу, но то ли специально при помощи своих божественных чар не напивались, то ли я заливал в себя всё подряд, не знаю. Итог: я отключился, а, знающие, до самого моего запоздалого пробуждения, и даже после обсуждали грядущее появление на балу. За ужином, после, вслед за завтраком, а за ним и обедом следующего дня, боги не покидали стола, решая, как лучше поступить, и самым обидным в этом было то, что я никак не мог им помочь. Ни мои советы, ни желание присоединиться к разговору всерьез не воспринимались. Беседовавшие знающие обсуждали огромное количество личностей, о существовании коих я даже никогда и не догадывался.

Как и о чем говорить, с кем следовало встретиться внутри, а от кого нужно было держаться как можно дальше. Когда я попытался вникнуть во все это, меня загрузили таким количеством звуков, называемых «именами», что при всем моем желании я не запомнил бы их, будь у нас даже месяц, не говоря о том, кто и на что был способен. Моей единственной задачей было внедрение в окружение Ба путем соблазнения той самой загадочной Нюйва, о которой в досье Континентали была всего пара строк, заставивших любого мужчину усомниться в своем мужском обаянии.

Стройная, высокая, длинноволосая девушка с очень бледным лицом являлась ярой феминисткой, выступавшей за права женщин по всему Китаю и даже в обществе тех, кого боги обычно игнорировали — людей. Продвигавшая свои идеи по всему миру, та являлась одной из самых уважаемых и влиятельных богинь Азии, а также одной из тех немногих, кто постоянно контактировал с императрицей. «Она крепкий орешек» — перед тем, как меня послали в очередной раз отдыхать, произнесла Афина, косвенно предложив мне подумать, как я планирую ту раскалывать.

Так, без каких-либо продвижений, прошел ещё один день. Ещё один вкусный завтрак, очередной обед, и, наконец-то, хоть что-то произошло. Пришедшие к единоличному решению, боги вызвали в особняк ту, от которой некоторое время назад все были готовы отказаться, а вслед за этим, с облегчением вздохнув, избавиться. Хэйя — малышка гомункул вырванная из лабораторий Триады.

Успевший позабыть об этом чувстве, когда мы с ней впервые поговорили, я с небывалым облегчением встретил её на пороге. Сорвавшись с места, она, словно вчерашняя школьница, младшая сестра или даже дочь, которой у меня никогда не было, обняла меня, а следом, тяжело вздохнув, проговорила: — Я скучала, хозяин. — Сложно передать моё состояние в тот момент, когда я узнал её роль, отведенную в этой миссии.

Хэйи в облике прислужницы предстояло проникнуть в самую глубь особняка и попытаться найти заранее подготовленное Триадой тело, что станет сосудом для Сусаноо.