Дурной ген

Одним из ее достоинств была способность сосредоточиваться, невзирая на окружающую обстановку, и вопреки усталости от долгого напряженного дня она намеревалась получить новые знания о генетической генеалогии, значительно более обширные, чем пока что у нее имелись.

Когда второй день подряд Лори вдруг широко открыла глаза куда раньше обычного для нее времени, то почувствовала дежавю. Сложность была в том, что, едва глаза открылись, она инстинктивно поняла: снова заснуть не удастся. Мозг уже включился, обрабатывая все, что происходит в ее жизни, но главным образом — ситуацию с грудью. Так Лори обозначила проблему у себя в голове: «ситуация с грудью», и именно с ней собиралась впредь иметь дело. Слово «рак» ей не нравилось: в нем чудилось слишком много эмоционально насыщенных и необратимых коннотаций, пусть даже печальный исход был лишь одним из нескольких возможных.

Как и накануне утром, она повернула голову, проверяя время, и растерялась оттого, что проснулась ни свет ни заря. Хотя с улицы проникал свет, солнце еще не взошло. Большую часть ночи ей спалось плохо, и она знала, что быстро устанет днем со всеми вытекающими проблемами.

Одной рукой Лори осторожно ощупала злополучную молочную железу. До сих пор она не делала ничего подобного, хотя подумывала об этом с тех самых пор, как стали известны результаты обследования. Лори пальпировала грудь очень осторожно, гадая, не сдвинут ли ее прикосновения с места несколько заблудших клеток, если у нее действительно рак. Будучи врачом, она понимала, насколько важно, распространился ли рак на соседние области, образуя метастазы. Рак, сосредоточенный там, где он возник, и рак, давший метастазы, — это две совершенно разные истории.

Как водится, в груди прощупывалось множество мелких узелков. Ни один не выпирал. Интересно, это должно обнадеживать? Отчасти да, но ведь неизвестно, который из них, всегдашних, оказался встревожившим рентгенологов новообразованием. Лори казалось, будто ее предало собственное тело, ополчившись против хозяйки.

Сбросив одеяло, она села и нащупала ногами тапочки, оказавшиеся именно там, где она их оставила. После того, как вечером, едва закончив ужин, она чуть не лишилась чувств от физического и умственного перенапряжения, среди ночи ее что-то подняло. Она некоторое время побродила по темной квартире из комнаты в комнату, обдумывая, как же поступить с внушающим опасение уплотнением в груди. Но принять решение по такому насущному вопросу не получалось, и поэтому Лори в конце концов отправилась в кабинет, включила свет и стала просматривать архитектурные проекты нового здания отделения судебно-медицинской патологии.