Атаман. Гексалогия

Нельзя оставлять недобитого врага за спиной.

На меня глядели испуганные глаза купца. Жив, купчина. Значит, еще не все потеряно. Впереди разбойников не было, Павла тоже не видно. Я обернулся – вот и он, помогает добивать оставшегося противника. Победа была почти полной. Почти – это потому, что двое из нападавших уцелели и сейчас бежали к лесу. Герасим аж зубами скрипел, шаря рукой в пустом колчане. Перевел все стрелы в схватке и в горячке даже не понял, что колчан пустой.

Я оглядел оставшихся. Наши целы. Все в крови с головы до ног.

– Целы, царапины только.

Я оглядел поле боя. Почти вся дорога была в трупах – разбойников, обозных возчиков, слуг. Ни фига себе – у купца из прислуги остался только один охранник. Герасим довольно щерил желтые зубы:

– Все, атаман. Слуг купец новых наберет, лишь бы груз в целости был!

– Плохо с грузом, ребята!

Охранник кинулся к саням, вытащил из-под холстины мешок.

– Нет, вот он – груз, цел!

– Дочку у купца скрали, в лесу, вместе с подругой – уж не знаю, кто она ей.

Парни аж присвистнули.

К нам подошел купец, трясясь от пережитого.

Он снегом оттирал пятна крови на своем богатом охабне.

– Дочка! Дочка где? – простонал купец.

На трупы обозников и разбойников он даже не взглянул.

– Ты обещал нас в целости в Муром доставить! Ищи теперь дочь или не попадайся мне на глаза!

– Так, парни, собирайте обоз, оружие подберите. Своих, обозных, в сани положите – и в Муром. Убитых там схоронят, по обычаю. За купца и мешок его головой отвечаете. Я за дочкой: надо выручать, и так уже времени много потеряли.

– Жива ли? – заныл купец.

– Жива, не для того ее похитили, чтобы убить. Это можно было сделать сразу, еще у дороги. Стало быть – нужна она им: для выкупа или каких других целей, но жива.

– Кровиночка моя! – продолжал убиваться купец.

– Чего встали?! – рявкнул я. – Не слышали, что я сказал?

– Как ты один-то? Не можно так.

– Можно, постараюсь сам. Вы свою задачу знаете, встретимся в Муроме, на том же постоялом дворе.

Ратники спешились и пошли среди убитых, выискивая обозников. Им помогал ратник – своих он знал в лицо. Среди татей попадались раненые, их безжалостно добивали и трупы сбрасывали за обочину.

Мне надо было торопиться, и я направил лошадь в лес. Вот и брошенная или сорванная татями шуба. Я пробирался между деревьями по следу. О! Конский навоз, а человечьи следы обрываются. Понятно, пересели на лошадей. Близко к дороге лошадей не подводили – боялись, что заржут и обнаружат себя.

Я пришпорил лошадь. Там, где прошли другие лошади, можно было ехать без опаски сломать коню ноги. Да и следы были хорошо видны. Похитителей было трое. Нет, было три лошади, а сколько похитителей – пока не ясно. Лишь бы они не соединились со всей бандой. Я не сомневался, что это дело рук именно шайки.