Атаман. Гексалогия

Жуковинья – это камни драгоценные: алмазы, яхонты, рубины. Цена у них очень велика, и за таким грузом могут следить, выжидая удобный момент, причем не тати лесные, мохнорылые, бросившие вчера соху и не умеющие держать оружие в руках. Это могут быть и вполне боеспособные ребята – варяги, бывшие дружинники и прочий люд, живущий с разбоя. Вполне серьезные ребята. Сам я с ними никогда не сталкивался, но слушки разные до меня доходили.

Я задумался. Ратники мои отводили глаза, чувствовал я – не очень нравится им моя задумчивость. И обоз провести хочется, денежку с купца сорвать, но и риск осознают.

Купец не выдержал тишины.

– Я заплачу, сколько надо будет за труды – столько без обмана и отдам. Причем – золотом.

Лучше бы он этого не говорил. У Герасима сразу заблестели глаза, одно слово – татарин, хоть и крещеный. Да и другие смотрели на меня уже просительно. Голос подал Павел:

– Атаман, мы дорогу эту уже наизусть знаем. Неужели еще разок не сходим, людям торговым почет и уважение не окажем, себе на харчи заработаем.

Ох и не хотелось мне соглашаться, как чуял я неприятности, но как дьявол под руку толкнул.

Я протянул купцу руку, он с жаром ее пожал.

– А цену чего же не обговорили?

– Рано о цене говорить, купец. Как доведем обоз до Мурома, так и заплатишь – по совести. Сам понимаешь – ты богатством рискуешь, надо полагать – не последнее везешь, а мы жизни свои на кон ставим.

– Дочка со мной, на смотрины ее в Хлынов-город надо.

Час от часу не легче. Что не сказал сразу, купец?! Это со стороны кажется, что все равно – двое саней или пять, только мужики в обозе или есть женский пол. Вот приспичит в дороге по малой нужде, пойдет барышня в кустики – мужиков из охраны с ней не пошлешь. А кто его знает, что там, в лесу, за кустиками – зверь лютый или разбойник злой, безбашенный. Купец этих тонкостей явно не понимал. Я, как мог, объяснил ситуацию.

– Понимаешь, на смотрины ей надо. Девке уж семнадцать весен, замуж ей пора; сговорился я с купцом хлыновским – сын у него. Ежели сейчас не проедем – что ж ей здесь, до лета сидеть? У меня с будущим сватом уговор был – по зиме приехать, а сейчас весна на носу. Пасха скоро, потом Красная Горка – вишь, куда клонится.

– А при чем здесь Пасха?

Купец изумленно уставился на меня, как на прокаженного.

Я молча вытащил крестик на цепочке и показал.

– Нельзя на Пасху свадьбу играть – ни одна церковь обряд таинства венчания проводить не будет. Не женат небось?

– Вот! – Купец поднял вверх палец. – Потому и не знаешь. Эх, молодо-зелено.

– Обманщик ты, купец!

– С дочки бы и начал, ни в жизнь не согласился бы.

– Так уж уговор у нас, по рукам ударили, видаки есть.

Называется, влип. В ночь точно выезжать не стоит, теперь и днем в оба смотреть надо.