Атаман. Гексалогия

Андрей тоже не оплошал, его тать лежал на дороге с размозженной головой и оторванной рукой.

Я бросил взгляд на Герасима. Ему помощь не требовалось. Соскочив с коня, он уже обшаривал трупы разбойников.

Мы собрали оружие убитых – оно было довольно неплохое: сабли хорошего качества, лезвия заточены. Рогатина тоже неплоха, и Андрей с видимым удовольствием воткнул ее в ременную петлю у седла своей лошади. Я повертел в руках боевой топор. То ли продать на торгу в Муроме, то ли себе оставить? Возьму-ка себе. Кабы не мое решение соскочить с лошади – еще неизвестно, чем бы закончилась схватка. Все-таки топор, боевой топор – оружие в умелых руках очень грозное; один минус – тяжел.

– Столкнуть трупы с дороги?

– Зачем. Сейчас никто не ездит, пусть зверье здесь их сожрет. Сроду на Руси татей не хоронили.

– Быть по сему, поехали, а то и до утра до Мурома не доберемся.

Приехали, и правда, очень поздно. Городские ворота уже были закрыты, и стража ни за какие уговоры и деньги не согласилась впустить нас внутрь городских стен. Я уж и ругался, и взывал к совести: «Чего ж нам, мерзнуть рядом со стенами?» Даже звякнувшее в кошеле серебро не помогло отворить ворота. Вот незадача! Все-таки стражники со сторожевой башни смилостивились:

– А вы поезжайте направо, там через полверсты постоялый двор есть, как раз для таких припозднившихся.

Как будто раньше сказать не могли, мы уже с полчаса бесполезные разговоры ведем.

Постоялый двор оказался маленьким и грязным, но выбора у нас не было. А уж за еду хозяина следовало просто высечь. Скорее всего, и останавливались здесь такие же несчастные путники, которым не повезло попасть вовремя за городские ворота.

Поутру, даже не позавтракав, отправились в Муром. Первым делом хорошо покушали и пошли на торг. Был он не таким обширным и богатым, как в Рязани или Твери, но кони здесь продавались. Долго искали, какого нам надо. Наконец Андрей, осмотрев и взгромоздившись на лошадь, довольно улыбнулся – брат будет рад. Это была даже не лошадь, а здоровенная лошадюга – впрочем, выдержать вес Михаила не всякая лошадь и могла.

На постоялом дворе я высказал соратникам мысль – днем отоспаться, а выехать в дорогу вечером. Нечисть солнца не любит, прячется днем в темные углы, а ночью выходит на охоту.

Герасим активно запротестовал:

– Ночью не видно ничего, как драться, если глаза не различают в темноте врага?

– А ты на шорох, на шум стрелы пускай.

Герасим задумался. Андрею же было все равно.

– Что днем, что ночью палицей махать – все равно до врага не более аршина. Решай сам.

– Тогда всем спать, к вечеру выедем, пока ворота открыты.

Так и сделали. Успели в последний момент. Одну створку тяжелых ворот уже прикрыли, когда мы выскользнули. Стражник только выкрикнул:

– Куда? Опасно ночью на дорогах.