Атаман. Гексалогия

Вначале товар не шёл, и я думал, что просчитался, но спасли дело иноземцы. Увидев в лавке на торгу богатый выбор пуговиц, скупили почти весь товар, и в следующий приезд уже щеголяли в одежде с новыми пуговицами. Глядя на них, потянулись покупать купцы и зажиточные люди, новгородские модницы. Постепенно дело наладилось, я даже несколько расширил литейку.

После бегства из Москвы прошло уже полгода, и те события стали забываться, как в городе заговорили, что приехал новый наместник от государя, а с ним – целый отряд опричников, распугивая богомольных старушек своим непотребным видом. Мне они пока не мешали, и я старался не обращать внимания на проезжающих мимо опричников. Правда было, было желание выхватить саблю и унять гордыню слуг царёвых, укоротив на голову тех, кто красовался на конях. Но я следовал старой русской пословице – не буди лихо, пока оно тихо.

День шёл за днём, я был занят своим делом – задумал сахарный завод. Свёклы на полях вокруг много – правда, сорта не сахарные, так это поискать надо. А пока искал подходящее помещение. Для чанов нужна была листовая медь или латунь – товар редкий и недешёвый. Пришлось идти на торг.

На площади перед торгом было полно народа – в принципе – ничего удивительного, больше бывает, и я сначала не обратил на толпу внимания. Но предо мной вдруг появился конный опричник, сказав, чтобы я обошёл толпу стороной. Что такое, зачем людей собрали – непонятно. Сбоку раздался женский вскрик: – Хозяин! – Голос знакомый. Я стал вглядываться – да это же Варвара! Её-то как туда занесло?

Варя, увидев меня, стала пробиваться ближе. Я обратился к опричнику:

– Это женщина – моя прислуга, в чём её вина?

– Отойди, я делаю, что мне велено.

– Где твой начальник?

Опричник показал на мужика в сером зипуне. Я подошёл к нему:

– Здесь моя женщина, в чём её вина, за что её в толпе держат?

Опричник оглядел меня пренебрежительным взглядом, лениво процедил:

– Пошёл прочь, пока самого не трогаем, собака новгородская. – И сплюнул мне под ноги.

Такого я не потерплю. Выхватив саблю, я отрубил ему ногу и, пока он не свалился с лошади, пырнул его остриём в живот. Я с удовольствием снёс бы ему голову, но не мог верховому дотянуться до шеи. Толпа ахнула и притихла. Отойдя от неожиданности, ко мне ринулись опричники. Хоть и выучка у них неважная, однако пешему против конного плохо, а тут четверо кинулись. Толпа, лишённая полного оцепления, стала разбегаться, мешая конным пробиться ко мне – возникла давка, падали люди, кони вставали на дыбы и тоже падали, оступившись на телах. Ждать, когда до меня доберутся, я не стал, тоже принялся пробиваться к своей улице, высматривая – где опричники и пытаясь отыскать взглядом Варвару.