Атаман. Гексалогия

Поискал, нет ли в комнате жира какого-нибудь, или мази. Наткнулся на целый туесок с какой-то мазью, принюхался – на травах. Видимо, палачам приходилось и раны смазывать, дабы жертва не отдала концы раньше времени. Сорвал остатки исподней рубахи, обильно изнутри смазал мазью поддоспешник, напоминавший жилет из войлока, и надел на себя. Затем натянул кольчугу, что лежала кучкой рыбьей чешуи на полу, поверх неё – рубашку и кафтан.

В подвале было сыровато, хоть печка и тлела. Скоро она погаснет и остынет, будет совсем нежарко. Дрова лежали недалеко; я стал подбрасывать по полешку, поддерживая огонь. Мне нужно было не только тепло, но и огонь, чтобы вовремя запалить шнур от бомбочки. С кресалом всё выполнять долго и неудобно, мешкотно – как здесь говорили. Кстати, очень точно.

Я сидел на стуле, бомбы – на столе, и ждал. Интересно, услышу ли я, как взорвутся бомбы в доме? Всё-таки подвал глубокий. Очень мне Серёгина помощь нужна. Князь дома, даже если отлучился куда, то дружинников в доме, как холопов и слуг, полно. Нужны переполох, испуг, шум, неразбериха.

Время тянулось медленно. Часов у меня не было, окна в комнате – тоже, сколько часов прошло с тех пор, как меня бросили в это узилище, я не знал. Но чувствовал – пора уже.

Точно! Наверху жахнуло так, что затряслись стены, сверху посыпалась земля и какой-то мусор. Через несколько минут жахнуло ещё раз, по-моему, даже сильнее, чем первый. Видно, пороху поболее положил, не на заводе, чай, делали – сам, без весов, на глазок. Надо сматываться. Я поджёг фитили, прошёл сквозь двери; пройдя по коридору, поднялся по лестнице. Остановился ещё перед одной дверью. Снизу, через щель, ощутимо тянуло дымом, прислушался – по дому топало множество ног, кричали. Ну, твой выход, атаман!

Я прошёл сквозь двери – надо было торопиться, от фитилей остались небольшие кусочки, как бы самому не взорваться, а становиться террористом-смертником мне вовсе не хотелось. Швырнул в коридор дома бомбу и выскочил во двор. Там было полно народа. Я швырнул вторую бомбу в самую гущу, упал на землю и откатился за угол.

Первой взорвалась бомба в доме, вынесло остатки окон, двери повисли на петлях, из провалов окон и дверей повалил дым, через мгновение взорвалась бомба во дворе. Учёным я уже был, прикрыл уши ладонями и открыл рот. Людей поразметало, среди дыма слышались стоны и крики. Из окон появились языки пламени. О, классно!

Я промчался через дым, наступая на раненых и убитых. Калитка – нараспашку, и я выскочил на улицу. К дому уже бежал народ, огонь в деревянной Москве – страшная стихия.

Я уходил от дома дальше и дальше, крики затихали. Из переулка вынырнул Сергей, живой и здоровый.

– Атаман, рад тебя видеть! – И хлопнул по плечу. Меня от боли перекосило.

– Осторожно! На спине живого места от кнутов нет.