Где властвует любовь

Я думала, ты стыдишься меня, и это ужасно ранило. Я не могла поверить, что такой человек, как ты, может считать себя настолько выше меня, чтобы стыдиться моих успехов.

Колин не сводил с нее глаз, ожидая продолжения.

– Но как выяснилось… – Пенелопа грустно улыбнулась. – Как выяснилось, ты вовсе не стыдишься меня. Просто тебе, хотелось иметь нечто похожее, что заполнило бы твою жизнь. Нечто вроде моих литературных трудов. Сейчас это кажется смешным, но мне всегда казалось, что ты непогрешим, что твоя жизнь – сплошной праздник, что у тебя нет тревог, страхов и неисполненных желаний. Теперь я понимаю, что заблуждалась.

– Я никогда не стыдился тебя, Пенелопа, – прошептал он. – Никогда.

Они сидели в дружелюбном молчании, пока Пенелопа не нарушила его.

– Кстати, к вопросу о нашем запоздалом свадебном путешествии, – сказала она.

– Да? – отозвался Колин.

– Почему бы нам не потратить на него часть денег, заработанных леди Уистлдаун?

– Я в состоянии оплатить наше свадебное путешествие.

– Отлично, – заявила она с высокомерным видом. – Можешь взять их из своего ежеквартального содержания.

Колин на секунду опешил, затем расхохотался.

– Ты собираешься давать мне деньги на булавки? – спросил он, широко ухмыляясь.

– На чернила, – поправила она. – Чтобы ты мог работать над своими дневниками.

– Деньги на чернила, – повторил он, изобразив задумчивость. – Мне это нравится.

Пенелопа улыбнулась, накрыв его руку своей.

– А мне нравишься ты.

Он сжал ее пальцы.

– Ты мне тоже нравишься.

Пенелопа вздохнула, пристроив голову ему на плечо.

– Неужели жизнь может быть такой замечательной?

– Думаю, да, – отозвался Колин. – Даже уверен.

Глава 21

Спустя неделю Пенелопа сидела за письменным столом в своей гостиной, читая дневники Колина и делая пометки на отдельном листке бумаги, когда у нее возникали вопросы или замечания. Редактирование записок Колина оказалось волнующим и интересным занятием."

"Конечно, ее безмерно радовал тот факт, что он поручил ей роль критика и редактора. Это означало, что Колин доверяет ее суждениям, считает ее умной, способной проникнуться его творениями и даже внести в них свою лепту.

К тому же она нуждалась в каком-то занятии. В первые дни, покончив с литературными трудами, Пенелопа наслаждалась вновь обретенным свободным временем. Словно впервые за много лет у нее выдались каникулы. Она читала как одержимая, проглатывая романы и прочие книги, которые когда-то купила, но так и не удосужилась прочитать. Предпринимала долгие пешие прогулки, каталась верхом в парке, сидела в маленьком дворике за их домом, наслаждаясь весенней погодой и подставляя лицо солнцу – ровно, настолько, чтобы ощутить его тепло, но не дать щекам покрыться загаром.