Где властвует любовь

– Не могу поверить, – пробормотал он, отвернувшись.

– Чему? – взмолилась она.

– Подумать только, я жаловался тебе, – недоверчиво произнес он. – Я жаловался тебе на леди Уистлдаун.

Она состроила гримаску.

– Ничего, я привыкла. Очень многие это делают.

– Невероятно. Я жаловался тебе, что леди Уистлдаун назвала меня очаровательным.

– А меня она назвала перезревшим плодом цитрусовых, – заметила Пенелопа.

Колин остановился ровно настолько, сколько потребовалось, чтобы одарить ее обиженным взглядом.

– Наверное, ты неплохо повеселилась, слушая мои стенания по поводу того, что грядущие поколения запомнят меня исключительно по статейкам леди Уистлдаун.

– Как ты мог такое подумать! – воскликнула Пенелопа. – Я надеялась, что ты обо мне лучшего мнения.

Колин покачал головой.

– Не могу поверить, что я сидел здесь и жаловался тебе – леди Уистлдаун! – что ничего не добился в жизни.

Пенелопа встала с постели, не в состоянии спокойно наблюдать, как он мечется по комнате, словно тигр в клетке.

– Колин, но ты же не знал.

– Какая ирония! – Он испустил раздосадованный вздох. – Это было бы даже забавно, если бы не касалось меня.

Пенелопа открыла рот, но ничего не сказала, не зная, как выразить, что у нее на сердце. У Колина столько достоинств, что их трудно перечислить. Они не столь очевидны, как публикации леди Уистлдаун в: «Светских новостях», но более значительны.

Достаточно вспомнить веете ситуации, когда его доброжелательный, юмор разряжал обстановку, все случаи на балах, когда он проходил мимо самых популярных девушек, чтобы пригласить одну их тех, кто не пользовался успехом. А тесные, почти мистические узы, которые, связывают, его с братьями и сестрами? Если это не важно, то она не знает, что важно.

Но все это не те свершения, которые ему нужны для самоутверждения. Ему необходимо дать выход, своему писательскому призванию. Ему требуется занятие, которое убедило бы окружающих, что он представляет собой нечто большее, чем кажется на поверхностный взгляд.

– Опубликуй свои путевые заметки, – предложила она.

– Я не…

– Если ты не опубликуешь их, – сказала Пенелопа, – то не узнаешь, чего ты стоишь.

Их глаза на секунду встретились, затем Колин перевел взгляд на дневник, который она все еще держала в руках.

– Они нуждаются в редактировании, – пробормотал он.

Пенелопа рассмеялась, понимая, что победила. И Колин тоже. Даже если он еще не понимает, что победил.

– Все рукописи нуждаются в редактировании, – сказала она, шутливо добавив: – Кроме моих, пожалуй. Хотя, – Пенелопа пожала плечами, – мы этого уже никогда не узнаем, поскольку мне пришлось обойтись без редактора.

Он устремил на нее пристальны» взгляд.

– Как тебе это удалось?

– Что?

Колин нетерпеливо поджал тубы.