Где-то на краю света

 – Как увольняют? «Спасибо, вы нам больше не нужны. В планы холдинга не входит продление договора с вами!» Раз, и все. Я купила билет и прилетела к тебе. Мне больше некуда…

– Подожди, Юль…

– Девочки! – закричала Таня из коридора. – Девочки, мы вас ждем! Уже всем налито!..

– Сейчас, Танюш! – закричала и Лиля. – Мы идем!

– Я прилетела, а мне на этой их границе говорят, что сюда без пропуска нельзя! А потом полковник сказал, что ты в тундре пропала! И я так перепугалась, Лиль! Если бы ты знала! Я все эти девять часов летела и думала, как я тебе все расскажу и мы придумаем, что нам теперь делать, а он… сказал…

– Я нашлась. – Лиля опять обняла всхлипывающую Костину и погладила ее по голове. Она чувствовала себя намного сильнее подруги, хотя всегда было наоборот: Лиля страдала и плакала, а Юлька ее утешала.

И еще ей хотелось… на кухню, к незнакомым людям, их рассказам про Усть-Белую и бульдозеристов. Это было очень важно. Ей хотелось втиснуться на свое место между Ларисой и толстым дядькой в синей шерстяной олимпийке, положить себе на тарелку котлету величиной с ладонь, наслаждаться едой, рассказами и вниманием – жить общей жизнью.

– У меня, знаешь, и денег почти нет. Мне в голову не приходило, что со мной можно так… Я вот билет купила, а там у меня всего ничего… осталось… Лиль, ну, разве так можно?!

Лиля сказала, что, разумеется, нельзя.

– И главное, знаешь, ничто не предвещало!.. А потом вдруг в один день: назначают Вишнякова, а меня увольняют! Он же меня всегда терпеть не мог. Нет, ну скажи, разве это не свинство?!

Лиля согласилась, что свинство.

– Они теперь с твоим объединились и наверх прорываются, понимаешь? А твой меня тоже в гробу видал, потому что на мое место сразу взяли…

Лиля уточнила, кто именно и с кем объединился.

Юлька перестала всхлипывать и утираться и посмотрела Лиле в лицо.

– Ты че, Молчанова? – спросила она, пожалуй, даже весело. – Вишняков и твой Кирилл…

Тут дверь широко и по-хозяйски распахнулась – тоже, пожалуй, весело распахнулась, – и на пороге возник полковник Багратионов. У него было красное с мороза, обветренное лицо.

– Дамы! – провозгласил он. – Что за банкет, когда все по углам забились, айфон мне в руку! – Юлькины слезы он заметил и сделал вид, что не заметил. – Возвращаемся организованно на свои места и продолжаем возлияния в соответствии с торжественностью момента!

– Закройте дверь, – велела Юлька. – У нас интимный разговор.

Лиля подумала: если Багратионов явился, может, и Преображенцев здесь? Ей очень хотелось, чтобы он был здесь!

– На интим даю еще десять минут! – объявил полковник. – По истечении этого срока буду выводить под конвоем!

И дверь закрылась.

– Дебил, – пробормотала Юлька Костина.