Где я, там смерть

Я дам тебе адрес, слетай в Лос-Анджелес, поговори с Даяной, она всегда млела перед тобой, разузнай, что у нее в голове. Может, она подбивает Тима расправиться с Джеком, чтобы отомстить ему. Тим любит ее, он все для нее сделает. Не известно, что она могла ему наговорить, чтобы заставить расправиться с Джеком.

— И ты думаешь, что она вот так возьмет и все мне сразу выложит? Мол, знаешь, Рэй, а мы задумали убить Джека.

— Рэй, но ты же всегда добивался от женщин того, что тебе было нужно. Тем более, Даяна всегда тобой болела, сам знаешь. Ну, или встреться с Тимми и попроси его подойти к телефону, когда я буду звонить в определенное время, о котором с ним договоришься. А я сама уже с ним поговорю. Хорошо, Рэй? Ты сделаешь это для меня?

— Разве я когда-нибудь тебе отказывал? Ты всегда из меня веревки вила, негодяйка. Хорошо, завтра я слетаю в Лос-Анджелес, а Рэндэл пусть поломает голову над тем, зачем я наведывался к Даяне. А теперь спи, мой цветочек. Разве ты забыла, что твоего сученка-мужа ни пули не берут, ни машины не давят… и как там его еще пытались прикончить, не знаю. Его настоящее имя, наверное, Дункан Макклауд, а не Джек Рэндэл. Помни, что он у нас бессмертный, и не переживай."

"Немного успокоившись, Кэрол прижалась к горячему сильному телу Рэя и закрыла глаза. Она была обессилена, ночка выдалась утомительной. Рэй только под утро позволил ей уснуть. Она начинала уставать от его любовного натиска, и все больше удивлялась тому, сколько в нем сил и желания. Его неутомимый любовный голод стал ей казаться странным. Или он желал ее настолько сильно, или это уже походило на одержимость. Правда, Кэрол не знала, бывает ли такое в любви. Судя по аппетитам Рэя, бывает. Но самое удивительное было то, что в постели с ним она превращалась в такую же одержимую, как и он. Это было потрясающе. Даже Джеку было далеко до «постельных» талантов Рэя. И кроме того единственного раза утром, Кэрол не вспоминала о муже в его объятиях. Ей казалось, что она больше не желала Джека, что ее страсть к нему угасла окончательно. А то, что с ней произошло утром, это всего лишь был всплеск тоски, последняя агония умирающей любви. Все ее желания, особенно плотские, были теперь направлены на Рэя.

А этой ночью он приложил все усилия, все умение и мастерство, чтобы раз и навсегда выбить из нее мысли о Рэндэле и его любви. Никогда в его объятиях женщина не думала о другом мужчине, и для Рэя это было пощечиной. Никогда он не чувствовал себя таким униженным и оскорбленным, как в тот момент. Это привело его в такую ярость, что он поспешил уйти, чтобы не позволить себе своей ревностью испортить отношения с Кэрол, которых он добился с таким трудом. На нее за это он не сердился. Зато его ненависти к Рэндэлу не было предела.