Где я, там смерть

Подобные мысли так развеселили Рэя, что он не удержался и засмеялся. Кэрол недоуменно посмотрела на него, а он швырнул в нее клок пены, озорно улыбаясь во весь рот. Она тоже улыбнулась и, собрав охапку густой пены, водрузила ему на голову. Ему понравилась ее идея, и он сделал то же самое, соорудив из пены на ее голове что-то, отдаленно напоминающее корону. И сам пришел от этого в такой восторг, что выскочил из ванны и побежал за фотоаппаратом, голый, мокрый и весь в пене. Вернувшись, он нацелился на Кэрол объективом и без предупреждения щелкнул.

— Рэй… зачем?

— Ну как же не запечатлеть мой шедевр из мыльной пены? Я отправлю его на какой-нибудь конкурс и непременно прославлюсь!

— Это я прославлюсь, запечатленная голышом в этой ванне. Хватит, Рэй, не надо меня фотографировать!

— Ладно, тогда ты меня сфотографируй, — он протянул ей фотоаппарат.

— Что, прямо в таком виде? Ты же шокируешь тех несчастных, кому придется эти фотографии печатать! Хоть прикройся чем-нибудь, — глаза Кэрол заискрились нежностью и вожделением, скользя по его обнаженному телу, к которому не могла бы остаться равнодушной ни одна женщина.

Зачерпнув пены, он налепил ее себе вокруг бедер."

"— Так пойдет?

— Подожди, — Кэрол поднялась из воды и попробовала сделать ему такую же корону, как у себя, и только потом, заливаясь безудержным хохотом, сфотографировала. Отложив фотоаппарат в сторону, он запрыгнул в ванну и притянул девушку к себе.

— Теперь мы с тобой настоящие король и королева, — смеялся он. — Кстати, а ты не забыла, что мы приглашены на сказочный бал в Диснейленд?

— Ты что, правда собираешься туда ехать? — засмеялась Кэрол.

— Конечно! Мне очень понравилось быть принцем! Тем более, что моя принцесса теперь со мной, — он с блаженным вздохом откинулся на бортик ванны. — Я тебя короновал и взял в свое королевство. Разве оно не прекрасно? Такое теплое, мягкое и пушистое!

Он стал взбивать руками пену, демонстрируя ей свое «королевство».

— И моя корона, и это королевство — всего лишь мыльный пузырь, — заметила девушка и смахнула с головы пену.

— Эй, зачем ты разрушила мой шедевр! — возмутился он. — И на что это ты намекаешь? Что моя любовь — всего лишь мыльный пузырь? Ты обидела и оскорбила меня до глубины души! Иди сюда, дрянная девчонка, я тебе покажу, что есть моя любовь!

Он умел быть убедительным, уж этого у него не отнять…

Как хорошо было забыть обо всем на свете и просто наслаждаться любовью этого до неприличия счастливого мужчины, впасть в это сладостное забвение, что она себе и позволила сделать, устав до изнеможения от всяких душевных терзаний и отравляющих душу мыслей. Как приятно было видеть и осознавать, что она способна причинять не только боль людям, что кого-то она может сделать таким счастливым.