Где я, там смерть

 — Я просто знаю, что все, о чем она мечтала в последние минуты своей жизни — это еще раз встретиться с тобой. Ты помнишь, как она тебя окликнула, когда ты вышел из больницы с Даяной?

— Помню. Я… я дал ей десять долларов, — он сосредоточил взгляд на глазах Кэрол. — Так она не этого хотела… от меня?

Кэрол многозначительно промолчала.

— Я обидел ее. Но мне даже в голову не пришло… разве мог я подумать… — он растеряно замолчал и, отвернувшись, посмотрел на гроб. — Она из-за этого бросилась под машину?

— Нет, это был несчастный случай, — твердо возразила Кэрол.

Он ничего больше не сказал, и они медленно вернулись к могиле.

Когда гроб опустили, и женщина, мужчина и Кэрол по очереди бросили на крышку по три горсти земли, он тоже подошел. Мать и отчим Эмили с удивлением посмотрели на него. Остановившись на краю ямы, Тим бросил странный взгляд вниз, как будто хотел сквозь крышку гроба разглядеть покойницу. Потом, заметив, что за ним наблюдают, наклонился и, зачерпнув ладонью земли, бросил в могилу. Подобрав упавший на землю цветок, он выпрямился и, поцеловав лепестки, бросил цветок на гроб. Кэрол увидела, как шевельнулись его губы, но не расслышала, что он прошептал.

Он подошел к ней и смущено потупил голову, встретившись с ее взглядом. Напротив остановились мать и отчим Эмили. Пока женщина сердечно благодарила и Кэрол, и его за хлопоты о похоронах, Тим растеряно мялся на месте, а мужчина откровенно разглядывал грудь девушки под прозрачным шарфиком. И только сверкнувший недобрым огнем взгляд ее спутника, который он поймал на себе, заставил его оторвать глаза от девушки и попятиться назад.

Желая им всех благ и прощаясь, женщина остановила на молодом человеке обиженный, полный укоризны взгляд.

— Я прожила на этом свете уже много лет, но никогда не встречала такого прекрасного и великодушного человека, как ваша жена, — с упреком сказала она. — И к тому же, она еще и такая красавица.

Кэрол потеряла дар речи, поняв, что женщина приняла его за ее супруга и подумала, что это он поставил ей синяк на лице, и не смогла скрыть своей обиды за нее. Чувствуя, что краснеет, Кэрол бросила виноватый взгляд на Тима, и увидела, что его застывшее лицо пылает огнем. Но он ничего не сказал.

Когда они уже подходили к машине, Кэрол извинилась перед ним за этот конфуз. Он промолчал, уткнувшись взглядом себе под ноги, и только когда они остановились у машины, тихо спросил, посмотрев на нее:

— Он бьет тебя? Хочешь, я с ним поговорю?

Кэрол благодарно улыбнулась ему, спрятав наполнившиеся болью глаза, и покачала головой.

— Спасибо, Тим. Но все это уже не имеет значения. Я ушла от него. И не вернусь. Так что теперь тебе нет необходимости увозить сестру подальше от меня — ей не зачем больше покушаться на меня.