Где наша не пропадала (СИ)

И это желание было не только в отношении двух бедокуров, но и еще одного зубоскала, который должен был этот беспредел остановить, а не веселиться за чужой счет.

— Ты, — мой указательный палец остановился на обвившем мою ногу хвостом ящере, — идешь спокойно мыться. Понятно?

Мне вчера вроде как кто-то говорил, что эти рептилии достаточно разумны, чтобы понимать, что им говорят. И если судить по несчастным глазам, смотрящим на меня взглядом побитой собаки, это так и есть. Вот и отлично. Мой взгляд переместился на Олдера.

— Ты — идешь его купать.

— А я-то тут при чем? — удивленное возмущение на градус повысило мое настроение.

— Притом. Это чтобы жизнь малиной не казалась. Да и за просмотр представлений платить принято.

Недовольно поджав губы, мужчина исподлобья посмотрел на прячущегося в подоле моей одежды ирланда. А я тем временем уже смотрела на вдруг заметившую что-то очень интересное на полу девушку.

— Илди, а ты, как главная виновница произошедшего, помогаешь Нире убрать тот срач, что вы здесь учинили. Через полчаса жду всех на завтрак.

Больше не говоря ни слова, я вернулась к себе в спальню и только тогда позволила улыбке появиться на моем лице. Это же надо, чтобы взрослые люди (да что там взрослые, им же по несколько десятков столетий) вели себя как малые шкодливые дети? М-да. Ничего, это не самое худшее, что может быть. Даже не так. Это просто замечательно, что несмотря на возраст они еще могут себя так вести. А раз так, то все у нас будет хорошо. Поэтому, нечего стоять, надо идти умываться и приводить себя в порядок. Впереди нас ждет новый и, надеюсь, интересный день.

Молодым людям, чтобы закончить свои дела, а потом еще и переодеться, понадобилось немного больше времени. Поэтому за стол мы сели не через полчаса, а через час. Нира, как всегда, ловко накрывала на стол, не забыв принести мелко нарезанное сырое мясо и для ирланда. Последний, так как чувствовал себя сегодня гораздо лучше, обиженно посматривая на меня, ел самостоятельно. Вот и молодец. Хороший мальчик. Опустив руку, я погладила его по еще влажным перьям на спине. От этой простой ласки он, прикрыв глаза, облегченно вздохнул, а потом еще и лизнул мою руку своим раздвоенным холодным языком. Никаких неприятных ощущений при этом я не почувствовала.

Остальные, несмотря на проделанную работу, смеясь вспоминали и пересказывали мне некоторые моменты из утреннего происшествия. На душе было спокойно. Все же как это замечательно, когда сидишь за чашечкой горячего шиза в компании хороших друзей, а не в пустой квартире напротив телевизора.

Но насколько бы ни было хорошее настроение у молодых людей, я все же заметила, что у Ниры оно было ничуть не хуже. И что-то мне подсказывает, связано оно не с утренним представлением.