Где бы ты ни скрывалась

И почему туповатые, узколобые верующие не могут понять, что вместо занюханной часовни, где они бормотали по воскресеньям скучные молитвы, они получат первоклассный клуб с залом для почетных гостей, тремя барами и диванами, обтянутыми настоящей кожей? Сначала клуб хотели назвать «Ангелы и демоны», но местный магистрат не пропустил это название из-за дурацких авторских прав. Еще одна интересная деталь: в местной газете говорилось, что каждый написавший письмо протеста или жалобу на кощунственное использование святого места получил приглашение на церемонию открытия клуба, причем в качестве почетного гостя.

Мне ужасно хотелось посмотреть, как они там все устроили внутри. Ну и ладно, может, сходим туда в следующие выходные.

Дверь кухни снова распахнулась, и в комнату просочилась струя теплого воздуха, несущего в себе восхитительные пряные ароматы. Масло на сковородке лопалось с оглушительным треском, заглушая лепетание радио.

Удивительно, Ли даже не раскраснелся от возни с плитой. Свежий, как после душа, идеально причесанный, он, продолжая напевать, расставил тарелки, положив подставку под горячее на середину стола.

— Точно не надо помогать?

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я притянула его к себе за шею. Усмехнувшись, он чуть отстранился:

— Подожди, лучше меня не отвлекай, я и так уже на взводе."

"Улыбаясь, я повернулась обратно к телевизору, глотая слюни.

Понедельник, 3 декабря 2007 года

У меня было всего тридцать минут на проверку, поэтому я знала, что должна с первого раза сделать все правильно. Без ошибок. Проверить все точно по шесть раз, уложиться точно в срок.

Представляете? И у меня получилось.

Я поднялась к его квартире ровно через тридцать минут после того, как отправила сообщение. Даже пальто не успела снять.

Увидев меня, он нахмурился:

— Что с тобой?

— Ничего.

Я прошла за ним следом в ярко освещенную прихожую.

— А почему тогда ты такая бледная?

— Так. Упала в обморок в библиотеке.

Мы пошли на кухню. Он снял с меня пальто и повесил на крючок, прикрепленный к двери, поверх своей коричневой куртки. Сегодня он был одет более элегантно, чем обычно, — наверное, еще не успел переодеться после работы: темно-серые брюки, голубая рубашка, рукава закатаны до локтей.

— Ты упала в обморок? А почему?

Он подвинул мне стул.

— Не знаю. Может, ела сегодня мало. Или просто устала.

— Тогда я накормлю тебя ужином, — твердо сказал Стюарт.

— Ой нет, не надо… Я вовсе не хотела…

— Ты остаешься на ужин, поняла?

Он помешал в кастрюле суп, пахло вкусно, по-домашнему.

Пока Стюарт заваривал чай, я сидела на стуле, наблюдая, как он насыпает заварку, размешивает, добавляет молоко. Мне было бы спокойнее сделать это самой, чтобы получилось совсем как надо.