Где бы ты ни скрывалась

Он называет себя Майк Ньюэлл, но мы ведь можем это проверить, так же как и все остальное: его карьеру, послужной список, места предыдущей работы. Служба в армии, например, — такое даже Ли подделать не сможет. Конечно, о Ланкастере не было сказано ни слова, так же как и о судимости, и о том, что три последних года он провел в тюрьме.

Кэролин снова сменила меня и предложила «мистеру Ньюэллу» самому задать вопросы, если таковые у него имелись.

— Мне хотелось бы знать, — задумчиво протянул он с этим своим странным акцентом, — какие качества, особенно необходимые для этой должности, я не смог сегодня продемонстрировать?

Кэролин посмотрела на меня, пытаясь скрыть улыбку:

— Кэти, ты можешь ответить на этот вопрос?

Что же, вопрос был хорошим.

— Понимаете, — сказала я, пытаясь говорить медленно и четко, — у вас есть один существенный недостаток — отсутствие опыта. Но опыт на то и опыт, чтобы его приобретать. Мы постараемся объективно оценить вашу кандидатуру. За последние два дня собеседование проходили несколько очень сильных кандидатов, так что, думаю, к завтрашнему дню мы сможем принять окончательное решение."

"Он улыбнулся. Его зубы выглядели по-другому — белее? Более ровные? Я вглядывалась в его лицо. Нет, этот определенно отличается от того, старого Ли. Дело не только в цвете глаз и волос — этот гораздо более худощав. Ли был не в состоянии скрыть свои бицепсы даже под пиджаком на три размера больше. Отличия были, с одной стороны, незначительны, но с другой — раздражающе существенны.

— Большое спасибо, что пришли, мистер Ньюэлл, — сказала я, протягивая руку.

Его рукопожатие было в меру крепким, рука — сухая, теплая, не потная и не влажная. Идеальное рукопожатие идеального кандидата.

Кэролин пошла проводить его, а я осталась сидеть за столом, считая удары рвущегося из груди сердца. Он или не он? Я взяла в руки его анкету. Почерк не похож — но что стоит Ли попросить друга или подругу заполнить анкету за него? Это ничего не значит! И он мог вставить в глаза контактные линзы. Выправить зубы. И в тюрьме ему, наверное, не давали качаться — отсюда и отсутствие рельефной мускулатуры. А что до работы в баре… Почему-то я не сомневалась, что у Ли есть друзья в Испании, готовые подтвердить, что он там работал, — так что проверки ни к чему бы не привели. И почему он такой бледный — вроде в Испании должно быть яркое солнце!

За дверью раздались шаги: Кэролин вела следующего кандидата. Где-то за висками, в глубине головы, разрасталась пульсирующая боль — начало страшной мигрени.

После следующего собеседования я сказала Кэролин, что пойду выпью таблетки. Нам в любом случае полагался перерыв, а потом еще трое кандидатов — до конца рабочего дня.

Мы отправились в кафе.