52 Гц

Как бы ты нашел глубину. Как бы ты сделал характер.

— Посмотри на мою жизнь, — посоветовал Майкл. — Сценарий — говно, режиссер в запое. Любовная линия — отвалилась.

— Это мне надо было уйти, — негромко сказал Винсент, формируя из кучки листьев аккуратный кружок. — Оставить вас вдвоем. Вы должны были быть вместе. Надо было просто отпустить его к тебе, но я почему-то не мог…

— Почему-то не мог! — насмешливо повторил Майкл. — И правда, почему это ты не мог отпустить человека, который прожил с тобой столько лет?..

— Я должен был найти в себе силы! — вдруг взвился тот. — Если он сам не мог — оттолкнуть его! Порвать с ним! Раз ваша безумная страсть оказалась сильнее меня, надо было давно все!..

Он вдруг широким, отчаянным жестом сбросил горшки на пол. Они грохнулись грязной кучей, распавшись на черепки, засыпав паркет землей. Сломанные стебли и листья замерли в черной земле, как обрывки мятой зеленой бумаги. Майкл метнулся мимо стола, схватил Винсента за руки, удержал за запястья.

— Ты что творишь?.. — спросил он. — Они-то в чем виноваты?..

Винсент, тяжело дыша, кусал губы, сжимая и разжимая скрюченные пальцы.

— Хочешь мне врезать?.. — с надеждой спросил Майкл, пытаясь поймать его взгляд. — Ну, хоть разочек?.. Сразу легче станет. Давай, а?.. Ты же знаешь, что я виноват.

Винсент вырвался, яростно глядя на Майкла.

— Хватит! — потребовал он. — Оставь это! Ты виноват только в том, что дурак, но я — нет! Я приспосабливался… Никого не хотел обижать. Никому не хотел делать зла! Ты таков, каков есть, Майкл, ты не можешь иначе, но я — мог! Я старше тебя!

— И что, маразм у тебя начался раньше? — добродушно спросил Майкл. — Хватит, тебе не в чем себя винить. Ты хотел сделать правильно. Сделать лучше. Ты даже мне хотел сделать лучше — думаешь, я тебе такого хотел?.. Да я тебя ненавидел.

— Прекрати! — выкрикнул Винсент, заметно краснея. — Что ты знаешь!.. О ненависти!.. Что ты можешь знать! Ты идешь, куда ноги несут, говоришь, что думаешь — что с тебя взять, какие грехи!..

— Это ты, что ли, грешник? — снисходительно спросил Майкл. — Кого ты обидел — мухе крылышко оторвал?.. Паука газетой прихлопнул?..

Винсент побелел так резко, что Майкл схватил его за плечи, чтобы подхватить, если вдруг от переживаний грохнется в обморок.

— Ты думаешь, мне не за что себя винить? — с глухой яростью спросил он. — Ты думаешь, в своей жизни я не сделал ничего, достойного упоминания? Когда мне было шестнадцать!.. — резко начал он и прервался. Оглядевшись, нашел взглядом оставленный на книжной полке бокал.

Шагнул к нему, выпил, как воду. В уголках рта остались красные следы — будто нарисованная улыбка. — Я встретил одну девушку, когда мне было шестнадцать, — сказал он.