52 Гц

Они стояли за одним столиком, одинаково мрачные, одинаково молча пили.

Прилетели практически все.

Шене чуть в сторонке давал короткое интервью какому-то местному телеканалу. Он уже видел фильм и считал, что это будет что-то невероятное. Не то чтобы Майкл не доверял его мнению — Майкл ничьему мнению не доверял, он просто пил.

Неподалеку среди гостей мелькал Коди, таская на руке нарядную молодую девицу, разыгрывал с ней трепетную влюбленную пару. Они с Майклом делали вид, что не знакомы.

Был Джеймс. Один, без Винсента. К нему Майкл тоже не приближался, ограничившись тем, что обменялся с ним коротким приветствием и поздравлением с премьерой. Немного по-детски хотелось попросить его — «скажи, что все будет хорошо». Но это было бы глупо. Майкл предпочитал молча стоять рядом с Питером и делать вид, что у него все зашибись.

Его даже не взбесило, когда рядом возникла Виктория — свежая, радостная, сверкающая гладкими голыми плечами.

— А ты что здесь делаешь? — сквозь зубы спросил Майкл, когда на них навели камеры, и ему пришлось приобнять ее.

— Я здесь, чтобы поддержать тебя. Ты тоже мог бы появляться на моих премьерах, — ласково проворчала она.

— На каких премьерах?.. В чем заметном ты снялась за последний год, кроме «Неверлэнда»? Ты здесь, чтобы поддержать себя.

— Даже если так — я все равно уже здесь, ты же не будешь меня выталкивать.

— А стоило бы.

— Дорого обойдется, — шепнула она, держа улыбку.

Виктория была, как клещ. Это был не ее день, не ее фильм, не ее праздник — но она, пользуясь выгодным статусом официальной невесты, держалась рядом с Майклом практически на всех фотографиях и едва не влезла в групповое фото каста, которое они делали перед выходом из отеля.

Показ проводили в старинном театре. Сто двадцать лет назад это был театр варьете, а сегодня здесь ставили спектакли, оперы — и проводили кинофестиваль. Зал был скромным, на шестьсот пятьдесят мест. Майкл думал, будь их даже в пять раз больше, все были бы заняты: «Баллингари» с его тематикой стал событием фестиваля.

Они вышли на сцену перед белым экраном, чтобы сказать короткую приветственную речь и высказать все благодарности, положенные для этого случая. Ирландцы, французы, американцы. Майкла мутило так, что ему казалось, еще немного — и он не выдержит. От волнения у него немели щеки. Он с трудом сказал что-то в микрофон, когда до него дошла очередь, скомканно поблагодарил всех за возможность сделать такую работу."

"Потом они наконец расселись. Майкл обмахивался программкой, хотя в зале было прохладно. У него тряслись руки и холодели пальцы. Он попытался уткнуться в телефон, но телефон не помог. Он твердил себе, что должен взять себя в руки — но не получалось.