52 Гц

На их фоне мебель казалась на удивление скромной: белый диван спинкой к окну, письменный стол с лампой и старинной бронзовой пепельницей. Чье это было рабочее место? Джеймса?.. Винсента?.. Майкл оглядывал светлую комнату, жадно пытаясь представить, как здесь живется, какая рутина здесь заведена, кто где сидит по вечерам. И где телевизор?.. Не смотрят, что ли?.. Или у них он не здесь?"

"— Кухня в другой стороне, — с вежливым упреком сказал Джеймс.

— Ага, — отозвался Майкл, разворачиваясь, чтобы оглядеться. Из окон через легкие белые занавеси в самом деле виднелись соседние крыши и чужие мансарды. — У тебя тут библиотеку можно открывать. Вы все это читаете?.. — спросил он, показав пальцем на длинные полки вдоль стен, плотно занятые книгами.

— Не все, — признался Джеймс, сунув ладони в карманы. — Здесь много книг из издательства Винсента, он специализируется на молодых авторах.

Майкл игриво шевельнул бровями. Специализируется на молодых авторах, да?.. Джеймс насупился.

— Часть книг — из библиотеки его семьи, старые издания. Им больше ста лет.

— Выглядит крипотно, — с улыбкой признался Майкл. — Если бы у меня в доме было столько книг, я бы боялся, что однажды ночью они придут и загрызут меня.

— Чем?.. — с сарказмом спросил Джеймс. — Закладками из тесьмы?..

— Точно!.. — Майкл ткнул в него пальцем. — Задушат! Закладками из тесьмы. Какой ты умный, — уважительно сказал он.

— Какой ты придурок, — польщенно ответил Джеймс. — Я пойду делать кофе. Постарайся держать себя в руках.

— В смысле — не ссать в твой фикус?..

Джеймс рассмеялся уже из кухни.

— У меня нет фикуса!.. — крикнул он.

— А что есть? — громко спросил Майкл. — Из того, куда нельзя ссать?..

— Хватит притворяться быдлом, я все равно тебе не поверю! — громко отозвался Джеймс сквозь шум воды на кухне.

Майкл осторожно, стараясь не скрипеть паркетом, прошел дальше. Квартира была огромной. Комнаты анфиладами перетекали одна в другую через высокие двустворчатые двери. В каждой были книжные шкафы, стеллажи, полки: и в гостиной с белым камином, над которым висело зеркало в старой золоченой раме, и в комнате, похожей на кабинет, и даже в спальне, куда Майкл, естественно, заглянул — и сразу убрался оттуда, едва наткнувшись взглядом на заправленную кровать.

На полках группами стояли фотографии. На камине, и среди книг, и между модных подсвечников, и на стареньком фортепьяно. Многие были старыми, желто-бурыми, с витым адресом фотоателье под карточкой. Женщины в платьях с турнюрами, мужчины во фраках. Дети. Незнакомые головы в овальных бронзовых рамках.

Семья Винсента, очевидно. Прадеды и прабабки, многоюродные кузены и кузины. Майкл переходил от одной к другой, разглядывая лица, гадая, как их звали и что они были за люди.