52 Гц

Впрочем, и повод был маленький — первый показ трейлера. Питер старался не мелькать рядом с Майклом слишком часто, и если им нужно было позировать друг с другом, он втискивал между ними Джеймса.

Майкл был совершенно не против.

Пользуясь этой суетой, он почти не выпускал Джеймса из рук, не позволяя ему погрузиться обратно в свое чувство вины перед Винсентом. И самому себе напоминал, что надо пользоваться моментом, пока момент еще здесь, пока ничего не кончилось — надо успеть заполучить максимум. А в этом Майклу почти не было равных. Он осадил Джеймса со всех сторон, он был с ним и заботлив, и нежен, осыпал его шутками и комплиментами, если их просили улыбнуться на камеру — он кивал Питеру, по-хозяйски подтягивал Джеймса к себе, удерживал рядом с собой за талию, прижимал к своему бедру — и это работало. Джеймс таял, возвращаясь из глубин своего сожаления, начал отшучиваться в ответ, и в какой-то момент — очнулся окончательно. Засиял. Заулыбался.

Они сами впервые увидели трейлер фильма. Майкл не удержался, невольно стиснул Джеймса за руку, глядя на экран. Из памяти стерлась часть сцен, он смотрел на экран с удивлением — ничего, никого не узнавал. И Питер не был Питером, и он сам не был собой. Под грохот каблуков по помосту они орали друг другу о своей ненависти, под невыносимую скрипку и волынки камера пролетала над побережьем, с высоты захватывая маяк и скалистый берег. Пламя факелов билось в ночи, отец Донован гладил по лбу лошадь Эрика и оглядывался на скалы. Дэвин стоял с петлей на шее, упрямо смотрел вперед. Мойрин бежала к дому, подобрав юбки, книга тайком переходила из рук Эрика в руки мисс Барри, цвели яблони, лил дождь, Эрик прикладывал ладонь к двери Терренса, так и не решившись постучать в нее…

Майкл сидел, оглушенный, когда на экране мелькнули титры и дата выхода в ноябре. Это был всего лишь трейлер, нарезка кадров и фраз — а ему казалось, его самого перевернули и взбаламутили. Он даже не смог бы сказать, что это впечатляюще, или сильно, или захватывающе. Это была жизнь, которую он знал наизусть, и смотреть на нее со стороны — пожалуй, это шокировало.

— Майкл, — шепнул Джеймс.

Тот моргнул, повернул голову. Моргнул еще раз, чтобы прогнать туман перед глазами, сфокусировался на лице Джеймса.

— Мне кажется, это будет потрясающая история.

Питер прикрыл рот пальцами, глядя на белый экран.

— Я не знаю, что сказать, — шепотом проговорил он. — У меня мурашки по коже.

Этот фильм мог стоить ему карьеры. Но это был великолепный фильм, и они оба это видели. Он был сизо-зеленым, голубоватым, туманным. Неярким. Майкл снова посмотрел на экран, будто там могли отпечататься кадры трейлера — линия скал и линия моря, факелы, ночь, Мойрин, ладонь Эрика, разжавшаяся в последнюю секунду. Этот фильм стоил карьеры.