52 Гц

Томми нервно схватил фляжку, глотнул для храбрости.

— Ты его так навзбадриваешь — нам его потом придется на руках таскать, — предупредил Майкл.

— И потаскаем! — с энтузиазмом ответил Бран. — Что мы, не потаскаем?

— У тебя помада на губах, — с веселой досадой сказал Майкл. — С Дакотой целовался? Это ее цвет.

— Может, и целовался, — сказал Бран, растирая губы ладонью. — Тебе-то что? Че ты вообще на мои губы пялишься?

— Ой, заткнитесь оба, — нервно сказал Томми, поворачиваясь спиной к гостям, чтобы еще раз приложиться к фляжке. — Цапаетесь, как пидоры.

— Че это мы пидоры! — вполголоса возмутился Бран. — Это вообще он пидор, а у меня девушка есть!

— Это не у меня губы в помаде, — мстительно сказал Майкл.

— Так, я тебе сейчас… — начал Бран, поднимая кулак, но Эван неожиданно подал голос, явно уловив лишь часть разговора:

— У меня есть бальзам для губ, кому надо?.. — и достал из кармана крошечную жестяную коробочку.

— Вот ему, — Бран кивнул на Томми. — Ему невесту целовать, а он вечно губы грызет, потом ходит, как…

Он осекся, заметив многозначительный взгляд Майкла и слегка приподнятую бровь.

— Так, молчи уже, — приказал Бран.

— А я молчу, — со значением сказал тот.

— Вот и молчи…

— Тихо!

В распахнутых дверях церкви показалась Сара под руку с отцом. Она была в белом, в кружевах и жемчуге, с бриллиантовой тиарой на голове, с которой на спину спускалась длинная полупрозрачная фата. Вступила музыка. Майкл смотрел, как Сара приближается к ним, как становится все виднее почти смущенная, но счастливая улыбка. Перед невестой тянулась вереница мелких девчонок в длинных платьицах с корзинками лепестков, которые они кидали во все стороны, устилая путь: в воздух, в гостей и друг в друга. Бран рядом кашлянул, длинно шмыгнул носом. Переступил с ноги на ногу, снова предательски кашлянул. Сделал вид, что у него зачесался глаз.

Майкл улыбался, глядя на них — на всех. На Томми, который едва сдерживал слезы радости, на Брана, который держался из последних сил, и только мелко дрожащие, плотно сжатые губы выдавали его. Эван улыбался безмятежно и ласково, Майклу тоже не хотелось рыдать, хотя все это было безмерно трогательно: и клятвы у алтаря, и взволнованные голоса, и глаза Сары — какие-то уже другие, взрослые, радостные."

"Правда, иллюзия взрослости Сары исчезла, когда та после всех проникновенных обещаний, поцеловавшись с Томми, развернулась к гостям и драматическим жестом ""зырьте, че я отхватила!» показала кольцо на пальце.

Солнечный день сиял, отражаясь от белоснежного платья, когда она с Томми выходила из церкви. Майкл щурил глаза от яркости белой ткани, вместе со всеми швырялся в молодоженов пшеницей, конфетти и лепестками — чтобы были счастливы, пусть не каждый день — как сегодня, но чтоб были.