52 Гц

Майкл перестал просыпаться с радостным ожиданием. Каждое новое утро означало еще один вычеркнутый день. День, оставшийся в прошлом, день, в котором все еще был Джеймс. Но скоро эти дни кончатся. И Джеймса больше не будет.

Иногда он думал, что ему было бы легче, если бы ничего этого не случилось. Этих съемок, этого фильма. Если бы он так и жил в обиде и горе, не отпуская память, втайне надеясь, что однажды случится чудо. Иногда он злился, что Джеймс вынуждал их прощаться. Было бы легче его не прощать, носить его с собой камнем на сердце. Но камень, крошась на кусочки, рассыпался в песок, а песок отмерял оставшееся им время. И остановить это, удержать его Майкл не мог.

Иногда он про все забывал, захваченный работой, рутиной, ролью. Просил у Шене еще дубль, еще, хотя и сам знал, что лучше уже не сделает. Топился в Эрике с головой, и последние сцены, развязки, трагедии, играл так, что сам потом по полдня не мог от них отойти. Радовался каждому ненастному дню, когда съемки приостанавливали. Смотреть на Джеймса, говорить с ним было больно. Он никак не мог смириться с тем, что придется прощаться.

Еще раз.

И не на пять лет — на всю жизнь.

Единственное, что его отвлекало — сидеть с бутылкой безобидной минералки в саду поместья, где Эрик мог бы пить вежливый английский чай, смотреть в одну точку и слушать, как от земли пахнет весной. Воздух был прохладный и влажный. Зацвели яблони. Майкл стоял под деревьями, ловил ртом белые лепестки, как снежинки. Ветерок невесомо сыпал их ему на лицо. Начинался май.

Питер прибежал, взбудораженный, с телефоном в руке.

— Ты слышал? — издалека крикнул он.

Майкл развернулся к нему, заложил руки за спину. Провел рукой по волосам, стряхивая яблоневый цвет.

— Не слышал, — сказал он. — Что случилось?

— Бред какой-то! Вот слушай, — Питер остановился рядом, открыл в телефоне какую-то вкладку. Зачитал: — «Лейни эксплуатирует стереотипный образ гея, созданный в угоду гетеросексуалам. Мы вынуждены в очередной раз смотреть на картонного слащавого мальчика с большими глазами, который, с одной стороны, позволяет создателям «бросить кость» ЛГБТ комьюнити и сказать, что они занимаются репрезентацией сексуальных меньшинств, а с другой — демонстрирует репрезентацию, которая не расстроит и не разозлит гетеросексуальное большинство. Мы устали от стереотипных героев. Мы устали от стереотипных гомосексуальных образов. Сколько можно эксплуатировать эти клише? Покажите нам, наконец, мужественного гея, сильного гея, брутального гея, а не эту феминную пародию на мужчину»…

Он читал бы и дальше, если бы Майкл не отнял у него телефон.

— Ты что, спятил? — ласково спросил Майкл. — Ты пошел себя гуглить?

— Но это же бред! — растерянно воскликнул Питер. — Я не эксплуатирую стереотипный образ!..