52 Гц

— Я хочу, чтобы этот фильм, этот проект — был нашим самым хорошим воспоминанием. Я знаю, что разбитое уже не склеить, да и мы уже не те мальчики. И мы вряд ли станем друзьями. Но мы можем сказать друг другу «спасибо». Я пока не готов сказать, что прощаю тебя. Но я хочу простить. Я хочу перестать думать о тебе с болью в сердце.

— Однажды ты перестанешь.

Джеймс глубоко вздохнул, распрямился, вытирая глаза. Майкл выпустил его из рук, встал, отошел к противоположному скату крыши. Присел на корточки перед большой коробкой с игрушками. Вынул несколько деревянных кубиков, лошадку на колесиках, волчок.

— Почему Винсент?.. — все-таки спросил он. — Что тебя подтолкнуло?..

— Ты, — сказал Джеймс."

"Майкл вопросительно поднял бровь, повернулся.

— У меня была подруга в Сорбонне, — сказал Джеймс. — Училась на кинокритика. Онорина.

Майкл пальцем катал лошадку по полу, слушал.

— Она постоянно болтала о своих знакомых — сплошь непонятые авангардные режиссеры, она была от них без ума. Заставить ее замолчать можно было, только вырубив битой по голове. Она ездила по фестивалям и привозила оттуда какие-то невообразимые картины, которые никто не мог смотреть, кроме нее. И писала по ним рецензии на пятьдесят страниц. Писала, читала вслух, она даже во сне разговаривала. Когда она приехала с Берлинале в 2010-м, она была в своем обычном экстазе. Сказала, что откопала там какого-то невероятного режиссера. Два дня говорила только о нем и о его фильме — какой он экспериментатор, какие смелые темы, как он работает с деконструкцией социальных шаблонов… Боже, я помню это до сих пор, — Джеймс усмехнулся.

Майкл молчал, нутром чуя какой-то подвох в этой истории.

— А еще она сказала, — продолжил Джеймс, — что режиссер нашел невероятную молодую звезду. Показала мне фото. И там был ты.

Джеймс смотрел на него, улыбаясь одновременно грустно и весело. Майкл смотрел в ответ.

— И что?.. — наконец спросил он. — При чем тут Берлинале?..

— Ты не помнишь?..

— Фестиваль?.. Смутно, — сказал Майкл. — 2010-й? Наверное, мой последний фильм у Даны.

— А Онорину? Помнишь?..

— Нет, — сказал Майкл.

— Она была с тобой в лимузине. Вы до утра катались по городу.

— Может быть, — неуверенно сказал Майкл.

— Ей было тогда двадцать два, — сказал Джеймс. — Мулатка, курчавые волосы, длинные ноги.

— Ну не двенадцать же, — с легкой настороженностью сказал Майкл.

— А Кевина? Помнишь?

— Кто такой Кевин?..

— Он был с вами в лимузине.

— Не помню.

— Там были еще две девчонки. Паркер и Джессика. Я до сих пор помню, как их зовут.

— Скажи, что там не было Винсента, — заискивающим тоном попросил Майкл.

Джеймс рассмеялся, негромко, будто смешно ему совсем не было.

— Она оказалась там случайно. Девчонки позвали ее. Паркер и Джессика. Сказали, ты будешь не против компании.