52 Гц

Он отошел к окну, раскрыл раму. Снаружи потянуло мягким и влажным воздухом. Джеймс чихнул один раз, потом другой. Потом встал. Схватил что-то с комода:

— Смотри!

Майкл покосился: там было старинное деревянное распятие. Джеймс держал его в вытянутой руке, как экзорцист. Майкл улыбнулся против воли. И не хотел улыбаться, нечему тут было радоваться — но не смог. Слишком уж забавно тот выглядел.

— Главное слово забыл, — сказал Майкл.

— «Пожалуйста»?..

— «Изыди».

Джеймс понял, заулыбался. Опустил руку.

— Там серебряная вилка есть — можешь пырнуть для верности, — посоветовал Майкл, прихватывая сигарету губами.

— А ты разве вампир?..

— Ну, в шею кусаться люблю.

Джеймс рассмеялся, опустил глаза. У него на щеках появился заметный румянец, он вдохнул поглубже — и снова чихнул. Фыркнул.

— Эй, это антикварная пыль, ее тут вся семья собирала!.. — шутливо возмутился Майкл.

— Ты мог бы спросить у своей бабушки, мы можем одолжить это для сьемок? — спросил Джеймс, разглядывая распятие.

— Да мы можем отсюда хоть весь чердак вынести, она только счастлива будет, — отозвался Майкл.

— Я серьезно!

— И я серьезно.

Джеймс огляделся, посмотрел на Майкла, будто не до конца был уверен в его словах.

— Он хороший мужик, — сказал Майкл. — Любит тебя. Че думать-то?

Джеймс бросил озираться. Раскрыл застекленные дверцы буфета, вынул оттуда пару блюдец, повернул их вверх дном, разглядывая клеймо.

— Я не хочу портить тебе жизнь, — искренне сказал Майкл, выдувая дым в раскрытое окно. — Больше, чем уже испортил. Тебе же хорошо с ним.

— Обязательно спроси ее, — сказал Джеймс, повертев блюдцем, и аккуратно отставил его в сторону. — Это действительно старинная вещь, мы не можем взять ее просто так, никому не сказав.

— Я не исправлюсь, — сказал Майкл. — Я всегда был плохишом. Верность, надежность — это все не ко мне. Таких, как я, держат в любовниках, а не в мужьях. Так что хватай своего француза и тащи его в церковь, пока он не передумал.

— У нас будет гражданская церемония, — сказал Джеймс, больше не делая вид, что не слышит Майкла. Он раскладывал на буфете столовые приборы — алюминевые вилки и ложки со сточенными краями. Майкл с племянниками в свое время активно рисовал ими, чтобы не тратить на глупости хорошие карандаши."

"— Значит, тащи его в мэрию, — ответил Майкл. — И забудь обо всем.

— Я не хочу забывать «обо всем», — сказал Джеймс. — Я не хочу притворяться, что тебя не было в моей жизни. Ты был.

— Может, всем было бы лучше, если б не было, — без улыбки сказал Майкл. — От судьбы не уйдешь. Если вырос хреновом районе, однажды обязательно окажешься за решеткой. Как лабораторный хомячок в лабиринте: других выходов просто нет.

— У тебя были другие выходы, Майкл, — резко сказал Джеймс и осекся, потупился, начал крутить в руках вилку.