52 Гц

 — Его готовили к операции час назад, больше ничего не знаю.

Джеймс протянул ему кофе.

— Держи. Я взял по дороге.

Майкл машинально взял, машинально сказал «спасибо». Обхватил пальцами теплый картонный стаканчик, прислонил к груди.

— Я попросил кинуть льда, — сказал Джеймс. — Ты же не пьешь горячее.

Майкл сначала не понял, о чем речь. Потом догадался.

Когда-то давно, дурачась и выхватывая из рук Джеймса стаканчик с кофе, он вечно обжигал то язык, то губы. В самый раз ему было только то, что Джеймс называл «ужасно остывшим». Когда они брали кофе на вынос, Джеймс пил свой сразу, а Майкл выжидал, неприязненно щурясь на горячий пар и пробуя температуру кончиком мизинца.

— Зачем ты об этом помнишь? — жалобным шепотом спросил он.

Как будто ему сегодня было мало. Он уже даже не сопротивлялся, не злился. Просто смотрел на Джеймса, подняв брови. Тот пожал плечом, будто сам смутился, посмотрел в сторону.

На другой стороне зала возникла небольшая суета, там появилась пара человек с камерой и микрофоном — местное телевидение приехало снимать репортаж о севшем на мель лайнере. Майкл глянул на них без интереса, глотнул кофе. Теплый — такой, какой надо.

— Никогда ни к кому не приезжал в больницу, — сказал Майкл. — Хотел, когда у отца инфаркт был — но не смог, не выпустили со съемок.

— У него был инфаркт? — тревожно спросил Джеймс. — С ним все в порядке?..

— Да, давно уже. Я помог, ну… деньги-то уже были.

Он замолчал, будто говорить о финансовой стороне успеха ему было неловко.

— И как ощущения — по эту сторону палаты? — спросил Джеймс.

— Жутко, — честно сказал Майкл. — Очень.

— Я знаю, — тихо сказал Джеймс.

Майкл посмотрел на него, прикидывая — каково ему было, восемнадцатилетнему золотому мальчику, который кровь-то наверняка видел только по телевизору — увидеть, как Майкла вышибло из седла в полете, кувырнуло и швырнуло на землю, а потом по нему проехался чужой байк?.. Майкл нашел однажды запись тех гонок — много лет спустя. Увидел со стороны, как это выглядело. На мгновение и сам затаил дыхание — встанет?.. не встанет?.. Человек в черно-красном встал, развернулся к толпе у финиша, махнул им рукой. Добежал до своего байка, дурак, рванул на себя — и повалился лицом вниз, зарываясь шлемом во взбаламученный песок. Что Джеймс пережил в эти минуты, пока Майкла не вытащили с трассы?.. Как он не поседел прямо там?.. Как он силы в себе нашел потом с ним по-человечески говорить, а не добавить еще по печени и по ребрам, чтобы больше так не пугал?.. Майкл тогда извинился, конечно, — но, честно говоря, не очень-то он тогда понимал, чего там было бояться.

— Простите?.. — рядом с ним вдруг оказались телевизионщики. — Майкл Винтерхальтер?..