52 Гц

— Я допускал этот вариант, — кивнул Винсент. — Если Джеймс поймет, что не может от тебя отказаться — значит, так и будет. Я устал воевать с тенью. Он сам должен решить, что ему делать со своей жизнью. Я поддержу любой выбор.

— Ты что, отпустишь его?.. — изумленно спросил Майкл.

— К тебе?.. — уточнил Винсент.

Глянул на Майкла краем глаза — и вдруг усмехнулся. С таким тайным, торжествующим превосходством, что у Майкла снова зачесались кулаки.

— Знаешь, я опасался встречи с тобой. В рассказах Джеймса ты был таким впечатляющим. Но потом я увидел тебя, понял, что ты из себя представляешь.

— И что я из себя представляю?.. — с издевкой спросил Майкл.

— Инфантильного мудака, — спокойно сказал Винсент. — Я не знаю, что у тебя на уме, но пока ты делаешь абсолютно все, чтобы лишить его иллюзий насчет себя.

— Я еще даже не начинал вмешиваться в ваши свадебные планы, — неприязненно бросил Майкл.

— Ну, это многое говорит о том, как он тебе нужен, — вполголоса заметил Винсент.

— У вас такая идиллия — не хотелось портить ее своими грязными лапами, — сказал Майкл, уязвленный тем, что ему приходится оправдываться. И перед кем!.. И за что!..

— А теперь захотелось?.. — Винсент без улыбки посмотрел на него. — Я рассказал тебе, что он едва выкарабкался после расставания с тобой, пришел в себя, начал нормальную жизнь — и тебе сразу понадобилось разорвать ему сердце еще раз?..

— Ты сам сказал — пусть сам решает, что делать со своей жизнью, — бросил Майкл.

— И я надеюсь, он не выберет вечную жизнь невидимки в тени твоей славы и необходимость понимающе относиться к тому, что на публике ты — холостяк и плейбой, — сказал Винсент. — Ему нужен дом, ему нужна забота, а не жизнь в ожидании твоего возвращения. Он не заслуживает такого. Он тонкий, творческий человек. Ранимый. Чувствующий. Ему нужен тот, кто посвятит ему больше, чем пару часов на бегу между пресс-конференцией и съемочной площадкой.

— Иными словами — ты, — кривясь, сказал Майкл. — И почему меня тошнит, когда ты говоришь об этом?..

— Потому что я говорю правду, и тебя тошнит от самого себя, — сказал Винсент.

Майкл не ответил.

До самого города они больше не разговаривали.

Перед въездом в Корк Винсент притормозил у автобусной остановки. Майкл, не прощаясь, рывком открыл дверь, едва не вывалился из машины прямо в весеннюю грязь, запутавшись в собственных ногах. Встал, сунул руки в карманы куртки. Отошел к расписанию автобусов, уставился на него, не понимая ни слов, ни цифр. Услышал, как за спиной машина тронулась с места.

Винсент уехал.

Дребезжащий рейсовый автобус дотащил Майкла до ближайшего к съемочной площадке городка. Весь час пути Майкл сидел, привалившись головой к стеклу, набросив на голову капюшон. Смотрел в мутное от грязи стекло, ни о чем не думал. Не думалось.