52 Гц

Ты что же, думаешь, он стал бы марать об тебя свои кулаки? Воистину, голова у тебя — как дырявое ведро: сколько не лей — все пусто.

— Мария, матерь Божья! Ты только и знаешь, что болтать, пока я с ног валюсь от голода и жажды! — воскликнул Коди, по интонации слегка перебирая с патетикой.

— Что-то я никогда не слыхал, чтобы эти две напасти приключились с человеком одновременно, — усмехнулся Майкл.

— Ох и злобы же в тебе! — бросил Коди. — Душа твоя грешная, прости, Господи, ты бы лучше сунул нос в свое пиво и не высовывал бы его до нового Рождества!

Майкл довольно ухмыльнулся, дернув бровью.

Импровизация давалась Коди со скрипом: он то повторялся, то запинался, то выдавал узнаваемые плоские шутки из ситкомов. Но не сдавался. Он уперся, что ему нужно выучиться говорить как ирландец, а не просто талдычить заученные слова, и он хватался за все, до чего мог дотянуться. Легче всего ему было дотянуться до Майкла, и Майкл натаскивал его на манеру речи, на этот особый цинично-поэтический слог."

"Они засиделись в пабе до позднего вечера. От усталости и нескольких пинт эля на голодный желудок Майкла слегка повело. Он сидел, подперев голову ладонью, рассеянно слушал Коди. Тот, поймав волну, с горящими глазами убеждал его, что Ирландия будет свободной. Не имея никаких других корней, кроме австралийских, а из тех богатый разве что португальцами, Коди так по-ирландски страстно требовал нассать англичанам в глаза, что Майкл даже ощутил в себе некоторое желание пойти и сделать это прямо сейчас. Впрочем, может быть, это говорили в нем три пинты Гиннесса.

Когда они вышли, дождь уже кончился. Наслаждаясь легким головокружением, Майкл нашарил в карманах сигареты, затянулся как мог глубоко, передал зажигалку Коди.

— Слушай, а что у вас с Джимми? — спросил тот, щурясь, чтобы прикурить, и закрывая огонек ладонью.

— С кем? — переспросил Майкл.

— Ну, Джимми. Который, — Коди изобразил сложное движение пальцами, намекая то ли на щупальца осьминога, то ли на игру на рояле. — Писатель.

— А!.. Этот, — догадался Майкл. — Ничего.

Он для убедительности мотнул головой.

— Это кто ж тебя научил так херово врать, благослови Господь твою душу? — по инерции спросил Коди и сам поморщился: не сдобренная акцентом, эта фраза звучала абсолютно неестественно.

— Кто научил? — бездумно переспросил Майкл. Сунул руки в карманы, забыв, что держит сигарету. Обжегся, выматерился.

— Ты его ненавидишь, — с придыханием сказал Коди, будто открывал Майклу невесть какую тайну.

— Да говнюк он просто, — сказал Майкл. Сразу опомнился, встряхнул головой: расслабляться и выбалтывать свои старые секреты при Коди точно не стоило. Он всегда был треплом, узнает он — узнают все остальные.

— Что он тебе сделал? — предсказуемо спросил Коди.