52 Гц

Ты просто позволяешь ему наполнить себя, чтобы другие люди узнали его историю. Но когда камеры выключаются — он уходит. Остаешься ты. Заведи себе ритуал, — сказал Майкл. — Чтобы разделять себя и героя. Когда влезаешь в костюм — говори мысленно: «добро пожаловать, Терренс». И все, это уже не ты, это он. Когда съемка закончена — говори «спасибо, Терренс, дальше я сам». И возвращай себе себя.

— Спасибо, Терренс, дальше я сам, — пробормотал Питер, и Майклу пришлось его подхватить — тот едва не осел на землю, у него подкосились ноги. — Это… это правда работает, — изумленно пробормотал тот, цепляясь за Майкла. Его передернуло, он задышал глубже, свободнее.

— Хорошо… хорошо, — сказал Майкл. — Порядок?..

— Да… порядок, — прошептал Питер.

Майкл опустил руки, когда Питер восстановил равновесие. Критически оглядел его, убедился, что тот не хлопнется в обморок.

— Чтобы тебя не накрывало так сильно, будем больше времени проводить вместе, — сказал он. — Тебе надо привыкнуть ко мне, перестать бояться контакта.

— Думаешь, нам стоит… порепетировать?.. — храбрясь, спросил Питер. — У нас еще две сцены.

— Нет, — твердо сказал Майкл. — Обсудить — обсудим. Со всех сторон разберем. Целоваться будем только под камерами.

— Ладно, — с облегчением вздохнул Питер. — Хорошо. Спасибо тебе. Я не знаю, без тебя я бы не справился.

— Мне в свое время тоже приходилось мозги разворачивать туда, куда они не хотели, — сказал Майкл. — Теперь моя очередь. Если тебе помогло — значит, все в порядке. Я заинтересован в общем результате. Ты хороший актер, — сказал он. — Просто, чтобы стать крутым, нужно работать. Я на свой талант пахал девять лет, чтобы сейчас иметь то, что имею. Хочешь так же — учись тому, что трудно дается.

— Можно, я тебя обниму? — спросил Питер, шмыгнув носом.

— Нужно! — Майкл раскрыл руки.

С тех пор Питеру стало легче. Они проводили много времени вместе. Уже совсем скоро им предстояло играть безумную страсть, и Майкл хотел быть уверенным, что Питер готов к ней. Работы с ним хватало — ему нужно было то одно, то другое, и Майкл пускался в пространные и метафоричные объяснения и разъяснения. Питер впитывал. Он был способным.

Иногда Майкл ловил взгляд Джеймса, останавливающийся на них двоих, и чувствовал странное беспокойство. Ревновал ли тот?.. Черт его знает. Майкл вот ревновал, когда видел, как они с Питером завтракают вместе, что-то обсуждая и смеясь.

Они сработались. Хоть он и не верил, что это возможно — они сумели оставить прошлое за пределами съемочной площадки, и просто делали свое дело. У Майкла не было времени искать глазами, где там Джеймс, смотрит он на него, не смотрит — он не отвлекался, тем более что Джеймс постоянно сидел рядом с Шене, когда приходил на площадку.