Газонокосильщик

— Педик! Урод! Я кому сказала! Отпусти! Ты кто вообще⁈"

"Я резко дал по тормозам, выворачивая руль, мельком глянул по зеркалам, и через мгновение нырнул в тесный переулок, чудом умудрившись втиснуться между мусорными баками, крутанул ручку газа, ускоряясь, и через секунду снова вдарил по тормозам, сворачивая на развилке…

Мусорные баки…

Забор…

Стена…

Угол дома…

Из двора выскочила здоровая псина, едва не вцепившись мне в штанину, получила ботинком по наглой морде и тут же исчезла, тихо поскуливая и недовольно урча в мою сторону…

Где-то позади послышались звуки очередных выстрелов, но уже какие-то отдалённые и ленивые…

Энджи уже не пыталась вырваться, пережив первый шок и включив голову, лишь упрямо вцепилась в меня, стараясь не упасть, вжалась спиной в мою грудь и недовольно сопела…

Мы выскочили из очередного узкого переулка на широкую улицу, проскочили пару кварталов, я свернул под мост и остановил байк под эстакадой, заглушив двигатель, откинув забрало и прислушиваясь к шумам улицы…

— Алекс? — удивлённо уставилась на меня Энджи, широко распахнув свои глаза. — Алекс, это ты? Прости!.. — состроила она милую мордашку и через мгновение снова возмущённо стукнула меня кулачком в грудь: — Какого хера⁈ Ты совсем сдурел⁈ Что ты там устроил⁈

— Спасал твою симпатичную задницу от неприятностей, — пробормотал я, скривившись от боли в плече и ощущая противное, липкое чавканье в левом рукаве куртки.

— Что?.. Что такое?.. Ты ранен⁈ — нахмурилась моя рыжая радиоведущая.

— Давай все вопросы дома, — выдохнул я, снова завёл байк и нажал на газ…

* * *Домой мы добрались гораздо быстрее. В обратную сторону поток машин был заметно реже, пробок почти не было, а светофоры, словно смилостивились надо мной, показывали лишь зелёный свет…

Я остановил Харлей у бордюра, заглушил мотор и на секунду просто замер, уставившись перед собой. Сердце всё ещё гулко грохотало где-то в районе груди, а адреналин всё ещё бушевал в крови, заставляя меня глубоко дышать.

Энджи легко спрыгнула с байка, обхватив плечи руками, поёжилась то ли от холодного ветра, то ли всё ещё не до конца отойдя от шока, и вопросительно глянула на меня.

— Идём, — подтвердил я, ставя мотоцикл на подножку…

Квартира встретила нас тишиной и спокойствием. Энджи торопливо кинулась к своему так до конца и не разобранному чемодану у стены, извлекла из него небольшую аптечку, поставила мой единственный стул посреди комнаты и коротко распорядилась:

— Садись! Снимай куртку! Мне нужно осмотреть тебя…

— Приятно, когда женщина командует… — усмехнулся я, расстёгивая молнию и освобождаясь от своей старенькой потёртой кожанки.

— Не дёргайся.