Газлайтер. Том 4 (СИ)

Потому что я злостный прогульщик, ага. Снова поеду на базу, буду общаться с Сергеем насчет обустройства и оснащения гвардии. Завтра уже отбуду в Москву, поэтому нужно убрать у моего главы последние вопросы."

"Быстро одеваюсь, бросив взгляд на спящую альву. Вчера мне Лена рассказала об их посиделках в кафе. А Лакомка всё же умница. Та еще озорница, но умница. От души поразвлекалась с Камилой, вдоволь позлила брюнетку, но от легенды не отошла ни на шаг.

Спускаюсь в столовую. За огромным столом сидит угрюмый Степан и ест мюсли, залитые ряженкой. Заглянув на кухню, я окликаю повариху, чтобы приготовила яичницу с беконом, а также подала хлеб с пудингом. Обожаю абрикосовый пудинг тети Тамары. Если вы не пробовали — то советую.

— А что пить, Даня? — по-свойски обращается ко мне пышная женщина в фартуке. — Чаёк с сахаром?

— Можно, кофе, только сахара побольше, тетя Тамара.

— Ну это понятно, — хмыкает женщина. — Когда бы главный сладкоежка отказался от сладкого кофе.

Возвращаюсь в столовую и усаживаюсь на свое место. В ожидании завтрака достаю мобильник и пробегаюсь по журналу звонков. Пусто, ну и славно.

— Выспался герой-любовник? — бурчит Степан, косо глянув на меня.

— Да, — осторожно отвечаю. Отчим явно не в духе.

— Удивительно, — хмыкает царский охотник, после чего делает шумный глоток горячего кофе из его любимой гигантской кружки. — Полночи визжали, скакали и всё равно выспался?

— Хм, — чувствую неловкость. — С чего ты взял?

— Кровать скрипела, — бросает Степан. — Расшатал ты ее знатно. От того и вывод, что «скакал». А про «визжал», надеюсь, пояснений не надо?

— Нет. — Черт, кто же знал, что в доме отсутствует нормальная шумоизоляция…. Подождите! Это что же получается! Я уже давно с Леной провожу ночи у себя в комнате, и значит ли это, что всё это время мои родители нас прекрасно слышали?

— Что молчишь, Даня? — допытывается до меня тем временем Степан. — Постеснялся бы!

— Молчу я от растерянности, — смотрю на него внимательно. — Что-то я не помню таких упреков после того, как с Леной ночевал.

Степан еще большое угрюмится.

— С Леной вы вели себя тихо, намного тише, — выдает отчим. — Да и Лена — твоя девушка, тут сам бог велел, как говорится, совет да любовь. Ну а с Лакомкой вы перепугали даже охрану. Это я не придумал, мне посреди ночи звонили патрульные. Мать бы пожалел, Даня. Ирина всю ночь боялась, что вы там друг друга задерете.

Мда, Лакомка очень темпераментная особа. Ну а мне гордость не позволяла уступить этой блондинистой «кошке» и проиграть постельный марафон.

Не знаю, какого вывода от меня ждет отчим. Но я отношусь к услышанному сугубо прагматично.