Газлайтер. Том 3

 — Я стерла ее разум под корень.

— Поздравляю с новым вместилищем, дорогая! — барон тянет руки к пышным грудям своей… уже не любовницы, но жены. — Я так скучал по тебе!

— Ты всё такой же озабоченный, — поморщившись, Жанна хлопает супруга по пальцам и тот послушно отстраняется. — Потом. Сначала нужно рассказать Настеньке, что теперь это мое тело. Ты забросил воспитание нашей дочери, и она выросла слишком нежной девочкой. Слишком доброй. Малышке будет тяжело принять это, — баронесса обводит руками на свои шикарные формы. — Она не привыкла жертвовать людьми.

— Я горевал…по тебе… — оправдывается барон, продолжая жадно смотреть на молодое тело супруги. — А еще скучал…

— Тц, — пренебрежительно цокает языком Жанна. — Что с лабораторией? Ты ее тоже забросил, как и нашу дочь?

— Нет, как можно, Жанночка⁈ — восклицает Павел. — Разработки идут полным ходом! Прототипы готовы. Эти образцы близки к совершенству…Я ведь тоже развивался как маг крови и друид.

— Потом посмотрю сама, — отмахивается баронесса. — Готовь бал в честь моего возвращения. Думаю, через месяц в самый раз. Приглашай все великие рода, также не забудь об этом талантливом юноше Даниле, — она томно прикрывает глаза. — Меня впечатлило его мастерство. Хочу попробовать мальчика на вкус.

— Как ученика, в смысле? — блеет с надеждой барон.

Но воскресшая магиня лишь усмехается пухлыми губами:

— Будто ты не знаешь, дорогой. Будто ты не знаешь…

* * *Фух, наконец вернулся!

Дома меня ждали любимые ватрушки, а также объятия мамы, Степана и слюнявые облизывания Шарика. Ну а потом и Лена приехала по такому поводу. Вроде меня не было всего пару дней, но девушка накинулась на меня как дикая кошка. Вау, улет! Давненько я не участвовал в столь бешеных скачках. Вообще же я очень рад, что Лена раскрепостилась. Ведь на самом деле она совсем не такая скромница, какой казалась. Точнее, не только скромница. В обществе она приличная девушка, а наедине со мной — настоящая дикая кошка.

На следующий же день с самого утра еду к Соколовым. Виталий Степанович принимает меня с распростертыми объятиями:

— Вот и наш гений явился! Не удивляйся! Никто мне ничего не говорил, но вижу по твоим глазам, что всё получилось! Садись, Даня, угощайся!

Уже по традиции журнальный столик заставлен различными сладкими вкусностями. Я, не стесняясь, накидываюсь на вафли с вареной сгущенкой. Виталий с Дмитрием понимающе ухмыляются.

— Как всё прошло? — спрашивает отец Светы.

— Как вы и сказали, удачно, — киваю с набитым ртом. — Жанна Горнорудова нынче жива-здорова и пребывает в кристалле размером с кулак.

— Потрясающе! Так это всё же не больная фантазия Павла! — потирает руки Виталий.