Газлайтер. Том 21

Да и между нами уже налажено доверие.

Какая заботливая! Ох, и хочется хмыкнуть, но я сдерживаюсь. Вместо этого отвечаю с показной благодарностью:

— Не стоит утруждаться, Жанна Валерьевна. Думаю, у меня хватит ума самому справиться. Причём совсем скоро.

Она вздыхает снова, на этот раз с оттенком драматизма:

— Как всегда, всё сам. Но если вдруг передумаешь — моё предложение в силе.

Не успеваю расслабиться после её слов, как звонит Студень.

— Шеф, — его голос звучит привычно бодро, — у нас тут новые големы появились.

— Опять в болотах?

— Ага. Группа «Тибет» на «Буране» разнесли истуканов как нечего делать.

Я вздыхаю грустно.

— Опять кислотные стихийные кристаллы тратятся.

— А как по-другому, шеф? — спокойно парирует Студень.

Эх, надо срочно искать кислотника. Без этого скоро в «Буране» на один вид огневой мощи станет меньше. А ведь с этим тянуть нельзя. Стихийные кристаллы, увы, не восстанавливаются, а Гумалин, несмотря на все свои таланты, так и не освоил их создание.

Решаю сменить тему, чтобы отвлечься:

— А как там вообще дела с нашим Училищем? Может, среди новеньких кто-то с кислотным Даром завалялся? — все-таки с надеждой задаю больной вопрос."

"Студень ненадолго замолкает, очевидно проверяя какие-то списки. Шелест страниц или бумаги на том конце едва слышен. Наконец, он отвечает:

— Нет, шеф, кислотники не подавались. А что до Училища… Взяли под него старую заброшенную школу на юге Невинска. Ремонт почти завершён, расписание уже составляем. Наставников Гереса подбирала лично: бывшие наёмники, которые теперь на пенсии, но всё ещё в форме. Плюс мои старые сослуживцы подключились. Всё идёт своим чередом. Даже пробные тренировки уже запустили.

Голос у него довольный, чувствуется искренняя гордость. Но после «кислотники не подавались» я слушать-то толком перестал.

— Молодцы вы с Гересой, — говорю безрадостно. — Большие молодцы. Обязательно получите премию.

— Служу роду Вещих-Филиновых! — бодро отзывается гвардеец.

Завершаю звонок, потираю виски. Всё-таки без кислотника дела не будут такими блестящими, как хотелось бы. Надумываю связаться с Фирсовым. Набираю номер, терпеливо жду, пока старый ликвидатор не ответит.

— Слушай, учитель, — начинаю я сходу, не тратя время на формальности. — Поздравляю с очередным отбитием големов, но жалко мне кислотный кристалл. Уж прости, не из воздуха он берется. Может, договоришься о встрече с деканом кислотного факультета в Академии? Кто знает, вдруг получится выбить кого-то подходящего.

Фирсов на том конце линии хмыкает:

— Среди всех моих учеников ты был самый главный рвач, Филинов. Никто тебя в этом не переплюнул.

— Так жадность — основа рыночной экономики, — парирую я, иронично улыбаясь, хотя он этого не видит.

— Ладно, Филинов, — ворчит он.