Газлайтер. Том 21

Я не уверена, что он искренне настроен по отношению ко мне.

Царь кивает, обдумывая её слова, и наконец говорит:

— Сердцу не прикажешь. Хорошо, я поговорю с Морозовым. Ваша помолвка ведь неофициальная, об этом знают лишь избранные. Если её расторгнуть и подобрать тебе более подходящего жениха, никто даже не заметит. Молодец, что напомнила об этом. Это действительно важный вопрос.

Ольга встаёт, чувствуя, как с её плеч словно спадает груз.

— Благодарю вас, дядя, — говорит она, слегка улыбнувшись, и покидает кабинет.

Уже выходя, она неожиданно для себя ловит мысль: её общение с графом Данилой оказалось не просто полезным, но и по-настоящему ценным. Он заставил её по-новому взглянуть на мир и на собственные желания. Стоит чаще искать возможность поговорить с ним — такие беседы помогают лучше понять окружающих, а также и саму себя.

* * *На следующий день возвращаемся домой. Хватит с меня Ци-вана и его бредовых хотелок. Сначала: «Полетай на своём Драконе». Потом: «Разрешу тебе же летать на твоём же Драконе». Гениально. Разве не глупость? Нет, это, наверное, вершина политической изобретательности.

Стоит мне выйти из машины, как на шею буквально вешается Светка.

— Где Лакомка? — спрашиваю её, не пытаясь скрыть усталость.

— В саду, — бодро отвечает она, отпуская меня, но с явным намёком: «Не забудь вернуться».

Я направляюсь в зимний сад. Стоит мне войти, как внимание тут же приковывает Лакомка. Она заметно округлилась в талии. Живот уже видно, но это только добавило ей шарма.

Лакомка занята делом: что-то поливает, возится с цветами. Рядом вольготно раскинулась Красивая. Хвост тигрицы лениво машет из стороны в сторону, отгоняя бабочек. А вот бабочек в саду, замечаю, подозрительно много. Они буквально вьются вокруг кустов и цветов, создавая какую-то идиллическую картину.

Лакомка замечает моё удивление и сразу берёт ситуацию в свои руки:

— Это не мои помощницы, — поясняет она, продолжая поливать цветы. — Я попросила родовых телепатов их запрограммировать. Они выполняют важную задачу: передают опыление, чтобы поддерживать природный баланс в саду.

Я хмыкаю, разглядывая порхающих насекомых по строго заданной схеме.

— Ловко придумано, — киваю, признавая.

— А вы как поживаете, сударыня? — обращаюсь к тигрице.

Красивая лениво зевает, мурчит и едва шевелит ухом. Видимо, это её способ сказать: пойдёт.

В этот момент в сад буквально влетает Студень. Его волосы слегка взъерошены, а рубашка смята, как будто он мчался напролом.

— Шеф, вот ты где! — выдыхает он.

— Что случилось? — интересуюсь я, чувствуя, что отдых подошёл к концу, не успев начаться.

— Рядом с деревней лягушкоидов замечены големы! — выпаливает он.

Я хмурюсь.

— В смысле големы? Коренаст и выводок ушли гулять?

— Нет, не наши. Каменные истуканы.