Газлайтер. Том 21

— Неплохая девица. Уже десятерых подряд положила. Граф, так, какой у нас план?

Не отрывая взгляда от альвы, я коротко отвечаю:

— План простой. Когда на арене останется только один противник, ты выйдешь на бой с ним. Победишь — станешь их лидером.

Ледзор ухмыляется,:

— Стану королём альвов? Хо-хо-хо!

— На время можешь считать себя королём альвов, — киваю, всё ещё изучая происходящее на арене. — А я в это время займусь монахами.

На эти слова тигрица громко рычит, её глаза сверкают, как два раскалённых угля. Она явно недовольна тем, что её оставили за кадром."

"— Вернее, мы уничтожим всех монахов, — поправляюсь с лёгкой усмешкой,.

Красивая довольно оскаливается.

Ледзор потирает руки, его взгляд горит азартом. Мы продолжаем наблюдать, терпеливо выжидая момента. Альва с кислотной магией всё так же уверенно доминирует на арене, расправляясь с каждым соперником с мастерством и сноровкой. Каждое её движение точное, выверенное, каждое заклинание срабатывает безупречно.

Я хмурюсь. Не из-за сомнений в плане — он всё ещё лучший из возможных. Но эта пацанка действительно хороша. Слишком хороша. Она будет опасным соперником даже для Ледзора, это очевидно. Её навыки, решимость и бешеный ритм впечатляют. Вирус подгоняет её, превращая в идеальную машину, которая выполняет свои задачи с эффективностью. Но именно так работает вирус: сильнейший заражённый становится командиром, раздающим приказы остальным. Эта ключевая особенность остаётся непреложной, пока алгоритм не перепрограммировать. И да, это возможно, но не здесь и не сейчас. А значит, план остаётся в силе.

Я бросаю взгляд на Ледзора. Он ещё никогда не проигрывал. Думаю, Одиннадцатипалый и на этот раз не подведёт.

Мы продолжаем наблюдать. В стеклянной кабине монахи что-то сосредоточенно фиксируют на своих кристальных табличках, тщательно записывая исход каждого боя. Они выглядят спокойно, даже слишком. Через небольшое окно подсобного помещения я разглядываю их внимательно. Они явно контролируют ситуацию — или думают, что контролируют.

Наконец, на арене остаётся только одна альва. Та самая пацанка. Она готова к следующему бою.

Я поворачиваюсь к Ледзору, который уже поднялся, глядя на арену с широкой ухмылкой.

— Твой выход, Одиннадцатипалый, — говорю я, голосом, полным решимости. — Давай отожги.

Ледзор хлопает меня по плечу, его лицо светится азартом.

— Хо-хо! Пожелай мне удачи, граф! — бросает он, направляясь к арене.

— Удачи, дружище! — хлопаю его в ответ по спине.

Ледзор с громовым криком «Хрусть да треск!» проламывает стену, словно ледяной таран, открывая нам путь. Я с Красивой устремляюсь вверх по коридору и, не замедляясь, врываюсь в кабину с монахами.

Не теряя времени на лишние церемонии, обрушиваю на них Голод Тьмы и пси-гранаты.