Газлайтер. Том 2 (СИ)

Судья поднимает руку и указывает на меня.

— Пантера сдалась! — оглашает анонсер. — Победил Хоккеист! Встречайте нового чемпиона «Уличных боев»!

Но зрителей не очень воодушевляет такая незрелищная победа. Сначала все молчат в непонятках, а потом разрываются воплями:

— И это всё⁈ Что за дурацкий финал⁈

— Пусть он ее хотя бы трахнет! Если бить не хочет! Прямо здесь трахнет!

— Верните мои деньги! Я вас засужу! За этих двух голубков⁈

Но мы с Катей не обращаем никакого внимания на галдящую толпу. Пусть подойдут и скажут это в лицо, тогда получат в зубы. Но нет, конечно, они будут лаять за ареной. Стадный инстинкт дает чувство защищенности.

Ни на кого не обращая внимания, мы уходим в раздевалку. Там еще раз осматриваю руку девушки. Она не спорит, покорно ждет, когда закончу. Чуть опухла дельтовидная мышца, будет гематома на полплеча. Эх, нехорошо женщин бить. Даже если сами они не против получить.

— Я должна была сразу догадаться, — опустив голову, говорит девушка. — Ты ведь на том своем противнике использовал…лоу кук, да?

— Лоу кик, ага, — отпускаю Катю. В целом ничего страшного, до свадьбы заживет. — Хороший удар, и подловить на нем сложно, ведь ногу задираешь невысоко. Попробуй выучить. Но без практики лучше не использовать, а то голень можно выбить.

— Учту, — покорно кивает Катя.

Мы смотрим друг на друга сквозь прорези масок. Смешные такие.

— Грише привет передавать? — прерываю неловкое молчание.

— Ой, лучше не надо, — Пантера сама стесняшка. — Я здесь тайно.

И не собирался. Так, пробный камушек ради проверки.

— Значит, никому друг о друге? — поднимаю кулак.

И она стукает об него своим кулаком.

— Никому.

— Я ополоснуться, — взяв полотенце из шкафичка, направляюсь в душевую. — Потом к организаторам за наградой. Ты тоже можешь со мной.

Катя хлопает глазками и ничего говорит, будто поймала ступор. Что это с ней? Ладно, мне надо спешить. Там Гриша поди уже, наверное, насытился женским вниманием и ждет меня.

Раздеваюсь, снимаю маску и захожу в кабинку. Холодные струи воды приятно остужают. Бои меня не то, что вымотали, но заставили попотеть. А всё же выносливость тоже выросла.

Неожиданно в кабинке становится тесновато. Ко мне под струи присоединяется нагое женское тело. Подтянутое, гибкое, увенчанное розовощеким лицом в ореоле длинных черных волос.

— Тебе потереть спинку? — жарко, с придыханием шепчет Катя, приблизившись вплотную.

— Эм, Кать, — я теряюсь. Всё-таки с этой девушкой спал мой друг, а я спал с ее подругой. А теперь что, намечается рокировка? — Ты чего это?

Она застывает, в ее глазах удивление:

— Ну ты же сам сказал — можно с тобой?

Кхм. Говорил, да, но… Кажется, возникло большое недопонимание.

— Пойти за деньгами, Кать.