Газлайтер. Том 19 (СИ)

Демоны даже не понимают, что происходит, пока не становится слишком поздно. Впрочем, поздно для них становится быстро.

Егор, как обычно, громче всех. Он вырезает очередного Демона своим кровавым ураганом. И тут же, сияя, оборачивается к Шельме:

— Смотри, сударыня! Какой здоровяк! Быстро же я его укатал!

Шельма обольстительно улыбается. Демонесса Безумия и Иллюзия выглядит потрясающе, все парни на нее поглядывают, даже Жора-жабун — но тот из-за вкусной энергии, которой в Демонессе дофигище.

Она наклоняет голову и с легкой насмешкой спрашивает:

— Почему ты не смотришь мне в глаза, воин? Они, если что, выше.

Егор мгновенно заливается краской, но взгляд упрямо не поднимает. Вместо этого он продолжает пристально изучать её выдающийся бюст.

— Нам же шеф запретил. Прости, красавица… А сюда-то ведь можно смотреть, шеф?

— На здоровье, — бросаю я, краем глаза замечая, как Демон за его спиной превращается в облако праха. Воронов пострался.

Шельма беззлобно фыркает.

— Человеческие мужчины такие няшки-вкусняшки.

Покрасневшие легионы сразу приосанились, но я-то знаю, что Гротескная Шельма та еще людоедка.

Все движутся к эпицентру прорыва. Наконец, мы добираемся до зала — огромного, как будто выдолбленного из самой тьмы. Конечно, этот зал существует только в Астрале. В центре стоит сотнеглазый Демон-гигант. О, классика жанра: шипы на теле, будто он прошёл кастинг в хоррор-фильм и слишком серьёзно воспринял свой образ. Чёрные рога стремительно вздымаются вверх.

— Я — Алукард, генерал Короля Теней! — ревет это чудо в шипах.

Я бросаю Шельме, не отрывая взгляда от этой махины:

— Ты его знаешь?

Шельма качает головой с лёгкой ленцой, будто её только что попросили вспомнить имя какого-то забывшегося родственника:

— Никогда о нём не слышала.

Алукард, кажется, обижен до глубины своей демонической души. Его голос дрожит от негодования:

— Как это не слышала, Гротескная Шельма? Я был правой рукой Короля Теней!

Шельма лениво пожимает плечами, как будто ей глубоко всё равно:

— Может, ты был какой-нибудь шестёркой или уборщиком? У Короля Теней всегда хватало орды демонов. Наверное, затесался где-то в углу.

На этом моменте трёхголовый гигант уже почти плачет. Ему явно не хватает платка для демонских слёз.

— Нет! Я был его воином, генералом его войск! — ревет он, голос звучит почти жалобно.

Шельма, даже не напрягаясь, снова качает головой, как учительница, слушающая очередное нелепое оправдание двоечника:

— Не припомню. Прости.

И вот картина: тысячеглазый гигант, слёзы текут из каждого глаза, жалобный вид.

Я всё же уточняю:

— Как ты сказал? Ты Алукард? Это ведь твоим именем крепость названа?

Алукард торжественно кивает:

— Да. Когда-то я был человеком. Я основал эту крепость.