Газлайтер. Том 16 (СИ)

Епатишко нервно сглатывает и бросает взгляд на меня:

— Понятно…

Я достаю из сундука кинжал и кручу его в руках, проверяя баланс. Лезвие переливается на свету, сталь кажется почти живой. Епатишко невольно отшатывается, но я делаю вид, что не заметил реакции графа.

— Хорошая работа, — говорю одобрительно, испытывая вес оружия. — Такой сталью можно пробить даже кирасу.

Немедля, метаю кинжал в узкую щель между створками двери. Металл проникает в цель, а оттуда тут же доносится сдавленный стон. Я лишь пожимаю плечами и, не останавливаясь, хватаю из сундука арбалет:

— Дальность четыреста метров, — произношу спокойно, устанавливая болт в арбалет и прицеливаюсь в гобелен на противоположной стене. Тяжёлое оружие скрипит, когда я натягиваю тетиву, а затем раздаётся глухой щелчок — болт с рёвом пронзает воздух и вонзается в плотную ткань гобелена. На секунду в зале воцаряется зловещая тишина, затем раздаётся приглушенный стон из-за ткани. Я даже не удосуживаюсь повернуть голову — слишком предсказуемо.

С довольной ухмылкой откладываю арбалет в сторону и выуживаю из сундука массивную булаву.

— Легко ломает даже каменных великанов с одного удара, — заявляю, и мой голос эхом разносится по залу.

Епатишко, уже побледневший от стрельбы по гобелену, заметно напрягается, увидев, как я с беззаботной лёгкостью размахиваю булавой. Он делает попытку сохранить лицо, но его глаза выдают: страх в них почти осязаем. Нервный блеск, капли пота на висках — соседу явно стало нехорошо.

Я намеренно делаю несколько лёгких замахов, позволяя оружию свистеть в воздухе. Граф вздрагивает при каждом обороте. Затем я резко разворачиваюсь и, вложив всю силу, бросаю булаву в массивную колонну, стоящую в центре зала.

Булава с устрашающим грохотом врезается в камень, раскалывая его на куски. Колонна трещит и осыпается каменной крошкой, а затем из-за разрушенного укрытия валится тело гвардейца, явно пытавшегося спрятаться там в ожидании команды. Правда, тело бедняги тут же закидывает обломками. Он на самом деле не мертв, только вырублен. Как и двое других «скрытников». Ну ладно-ладно, один вдобавок весь переломан, а двое хорошо так потыканы, но не помрут…наверно. Да нет, не должны. Физики всё-таки крепкие ребята. Целители потом подлечат.

Но Епатишко этого не знает. Побледнев как жирная поганка, он стоит как вкопанный, широко раскрыв глаза.

— Ну как вам демонстрация, сосед? — с лёгкой усмешкой интересуюсь. — Хорошая сталь же?

Епатишко бледен как полотно, его взгляд мечется между обломками колонны и сундуком. На лице застыло выражение смеси страха и злости, но он всё ещё пытается держаться. Видимо, раздумывает: не позвать ли остальных гвардейцев и устроить облаву? Но тут его мысли явно прерываются, когда он бросает взгляд в окно.