Газлайтер. Том 13

Магиня сомневается, что когда-нибудь видала именно таких. Причём внешних признаков нет: сканирование энергопотоков не выявило ничего сверхъестественного, с учётом того, что парень поглотил астральную тварь. Но чутьё подсказывало женщине, что Филинов очень необычен. Да даже взять его манеру держаться: уверенные движения, дерзкая ухмылка, неспешное сердцебиение — словно это он, Филинов, был Высшим Грандмастером, членом могущественной Организации, а Масаса с Норомосом — двумя ординарными Мастерами, вызванными на допрос.

— Я знаю эту породу людей, — вдруг осознаёт негритянка. — Филинов ведёт себя так, как будто видел нечто страшнее двух Высших Грандмастеров.

— Что может быть страшнее? — гордо усмехается Норомос, поглаживая свои могучие руки, мышцы которых напоминают скалы, покрытые бурым мхом. — Разве что только конец света.

* * *— Дерзишь, как всегда, щенок, — скалится Ратвер, бешено раздувая ноздри.

Оборотень приближается к нам, но, бросив взгляд на Лиана, вынужденно сдерживает ярость, которая рвётся наружу. Похоже, даже Ратвер не имеет полной власти в этих стенах и вынужден подчиняться правилам Организации.

Он скашивает взгляд на Камилу и прищуривает глаза.

— Она не моя Истинная, — разочарованно рычит Праотец ликанов.

Камила, надо отдать ей должное, несмотря на бешено бьющееся сердце, гордо выпрямляется. Пиджак плотно облегает её грудь. Она резко произносит:

— Слава богу, нет. Я замужем и принадлежу роду Вещих-Филиновых.

— Букашка, — безэмоционально бросает Ратвер, теряя интерес к брюнетке.

А вот это я простить уже не могу. Ладно, обозвал меня щенком — я ведь его тоже волчарой назвал, можно сказать, обмен любезностями. Но приплетать сюда моих женщин — это уже непозволительная роскошь, даже для этой чёртовой Организации.

— Лучше бы тебе извиниться, — даю клыкастому шанс исправиться.

— Конунг, — предупреждающе вставляет Лиан, но на него никто не обращает внимания.

— Или что? — оскаливается Ратвер. — Нападёшь на меня? Не советую. Я бы с радостью щёлкнул тебя по носу, но здесь другие силы тебя образумят.

— Значит, ты правда пёс на поводке, — задумчиво киваю. — Что ж, выдрессировали тебя неплохо. И какая методика применялась, если не секрет? Кнут и пряник? Или хватило одного кнута по холке?

— Закрой пасть! — Ратвер резко выбрасывает руку вперёд.

Оборотень не дурак, он не собирался меня бить — просто хотел хлопнуть по воротнику рубашки или что-то в этом роде. Типа дать легкий щелчок зарвавшемуся щенку. Но я поднимаю руку навстречу, и его удар приходится по моей ладони. Силы Ратверу не занимать, так что меня аж встряхивает.

— Ратвер! — осуждающе вскрикивает Лиан.

— Какого чёрта…! — ругается оборотень, сам не менее удивлённый.