Газлайтер. Том 13

Ну и вопросик. Он еще и глазки делает наивно-детские, будто только что попросил дорогую игрушку на Новый год. Мне становится смешно.

— Ну ты тоже пошевели ножками, — предлагаю мальцу самому поработать. — Или тебя устраивает то, что Ратвер поганит ваш эксперимент?

— Нет, конечно, — мотает он головой. — Я сделаю всё, что в моих силах. Но, сам видишь — у тебя лучше выходит.

— Заканчивай подлизываться, — фыркаю. — Лучше расскажи, что такое Обитель Мучений? Именно там Ратвер раздобыл Пса.

— Обитель — это монашеский орден, — Лиан чешет себе переносицу, словно таким образом массируя мозг. — На самом деле, сложно что-то конкретное о них вспомнить. Это закрытая секта, «отгороженная от мирской суеты», — он морщится. — Они где-то спрятались и не высовывают даже носа, но я попробую их найти.

— Уж попробуй, — хмыкаю. — Как что-то найдешь, заглядывай.

Лиан кивает, затем включает свою ускорительную технику и спустя секунду малыш испаряется, прихватив с собой в дорогу пару ватрушек. А я решаю проведать Лакомку.

Альва сидит в теплице и подрезает аномальный виноград. Но мыслями она не здесь, а в поисках своих родных и подданных, которых много лет назад продали монахам в рабство. Я окутываю жену релаксирующими ментальными волнами, и она благодарно улыбается мне.

— Казиды устроили настоящие раскопки во дворе, — произносит она.

— Знаю, — киваю. — Это я велел подготовиться к возможному приходу Ратвера, а то и вообще всей Организации.

— Вау! Сколько гостей! — радуется остроухая блондинка."

"— Ага, и никто не уйдет не солоно хлебавши, — заверяю я хозяйку дома. — Но вообще на самом деле стоит ждать только Ратвера. С Организацией я улажу вопрос.

— Конечно, уладишь, мелиндо, — без грамма сомнений кивает Лакомка.

Я ничего не говорю о плененных альвах. Лакомка и так знает, что я спасу ее родных и друзей, если они все еще живы.

Сразу направляюсь к Золотому. Желточешуйчатый как раз закончил вечерний прием пищи, захавав в один присест двух буренок, а потому бодр и полон сил.

Сытый Золотой валяется на лужайке возле своей башни и громко рыгает, лениво выставив брюхо под солнышко. На меня он подозрительно косится янтарным глазом. Понимает, что не просто так заглянул.

«Соскучился по родному миру?» — подхожу издалека.

«Неа, — сразу категорически отказывается он. — Вообще ни капли».

За последние недели Золотой поднабрал лишнего веса. Всё же налеты на Японию шли ему на пользу. Он был поджарым и крепким гигантом-ящером. А сейчас вон брюхо выпирает под чешуей. Или мы его перекормили говядиной? Но ничего, появился повод согнать жирок.

«Жаль, — вздыхаю. — А полетать всё же придется».

«Ну блин, — недовольно топорщит он крылья. — У меня сейчас как раз сон по расписанию. Давай завтра или вообще лучше на следующей неделе», — зевает он.