Газлайтер. Том 10 (СИ)

— Или обойдемся без этой ерунды и сразу пойдем на арену?

— Не принимай свои домыслы за действительность, граф, — сразу же отнекивается Бирюзов. — У нас нет повода спарринговаться. Уходим, — кивает он своим, и вся шайка боярина отчаливает.

Я смотрю в спину драпающего боярина. Мда, вот же скотина. Вздумал заняться буллингом моих ребят? Только попробуй. Потом уже от тебя самого сухого места не останется. И нет, в этот раз причина будет не в пролитом свекольнике.

— Но почему ты это сделал?! Почему?! — тем временем, впечатленная Катя Смородина продолжает допрашивать Игорька, а тот угрюмо обтирается салфетками да молчит. Катя сама протягивает ему несколько, а он в ее сторону даже не смотрит.

— Подвиг настоящего мужчины, — делает вывод Камила, грациозно изобразив аплодисменты. А Светка с Леной вдохновенно кивают.

Будь моя воля и я бы оставил в головах девушек эту красивую версию, но тут Костя Волжанин разражается ехидным смехом:"

"— Скорее, инстинкт самосохранения, — ребята удивленно оборачиваются на казака, а тот поясняет с язвительной усмешкой. — Просто еще в первые дни учебы ваш супруг-граф, сударыни, сказал Игорьку: если кто-то обидит Смородину из его клана, тот ответит за это лично. Вот Игорек и кинулся защищать Екатерину от собственной сестры. Ну да, я подслушал, что теперь? — пожимает он плечами на мой выразительный взгляд.

— Ничего, — отвечаю. — Только, мне кажется, у тебя щиты слабоваты. Давай снесем их и сделаем тебя балетной феей?

— Э-э…давай в другой раз, Филин, — Волжанин спешно пятится за спины Ногайцева и Киры.

Сам Стяжков молчит, а Смородина переводит обескураженный взгляд с него на меня. Катя в растерянности мнет полы пиджака.

— Замечу, что нельзя быть столь категоричным в суждениях, — вставляю я свою лепту. — Я лично верю, что мой лучший друг Игорек заслонил Катю, потому что он настоящий джентльмен, только и всего.

Стяжков одаривает меня боязливым взглядом и продолжает вытираться. До конца перемены от нашего героя так и не следует никаких комментариев. Мы уносим грязную посуду и расходимся по аудиториям. А следующая у моей группы профильное Устранение.

— Ну что, Филинов? — насмешливо спрашивает Фирсов, устроившись поудобнее за учительским столом и предвкушая развлечение. — Научил своих одногруппников ударным щупам? Выполнил домашнее задание.

— Я объяснил ребятам, как создавать ударный ментал, — спокойно отвечаю. — Надеюсь, они справились. У меня самого же не было ресурсов уделять больше времени на исполнение ваших преподавательских обязанностей.

— В своей манере дерзишь, — фыркает Фирсов, его белесые глаза устремляют взгляд на Смородину. — Ну, замстароста, начнем-ка с тебя. Бей сразу по мне. После прошлого урока я решил поберечь артефакты, пока Филинов их все не переломал.