Газлайтер. Том 1

— Грюмер, я видел их недавно. Голодных и грязных. Хватит лакать, иди к ним.

— Ах, шальная, ты мне еще указывать будешь! Ну я тебя!

Чернобородый мужик через стойку хватает за грудь замечательную барменшу. Девушка вскрикивает, всплескивает загорелыми бронзовыми руками. Но никто не шевелится. Вышибала спит, уткнувшись лицом в косяк двери. Цыганам за столом тоже нет дела, даже головы не повернули.

— Эй, борода, отпусти хозяйку, — тихо-тихо говорю я, оказываясь подле пьяницы.

Скошенное от выпитого лицо Грюмера вытягивается. Он вскидывает руку, волосатый кулак сжимается, но я пинаю мужика под коленку. Тот валится на стойку. Одновременно вызываю у него сильное желание поспать. В пьяной голове медленно начинают крутиться шестеренки. Секунду пьяница моргает мутными пропитыми глазами. Затем ложится головой обратно на стойку, обхватив края, и дает храпака.

Цыганка поднимает на меня большие карие глаза, окаймленные длинными черными ресницами.

— Спасибо, милый! — она с негодованием смотрит на вышибалу. — Чертов боров! Даже не пошевелился! Я твоему дяде всё расскажу, выгонит взашей из бара! Родство тебя не защитит! — жирдяй не проявляет реакции. Девушка, покачав головой, переводит взгляд на меня. — Милый, ты принес доставку от баро? — спрашивает она приятным тягучим голосом.

— Именно, доставку, — я подхожу к ней и заглядываю в темные зеркала девушкиных глаз. На секунду тону в этих блестящих черных омутах. А когда выныриваю, уже знаю ее имя. — Кармелита, я не задержусь.

Под моим пристальным взглядом цыганка слегка зарумянилась.

— Я тебя раньше не видела, милый….Ты — новенький? Не юн ли ты для таких дел? — спрашивает девушка, насупившись. Ее нежное лицо искажает ярость. — До чего докатился баро! Детей уже нанимает! Сволочь! Грязная сволочь!

— Не волнуйся, прекрасная Кармелита, — усмехаюсь. — А лучше забудь меня скорее. Никаких детей ты здесь не видела, хорошо?

Она застывает, темные глаза стекленеют. Сейчас цыганка напоминают бронзовую статую. Девушка простоит так еще минут пять. Мне нужен был с ней контакт, чтобы прошерстить ее память и убедиться в отсутствии видеокамер.

Надолго в баре я не задерживаюсь. Стираю воспоминания обо мне у остальных присутствующих — пьяницы и двух цыган, членов банды Ловарей, ну и пробегаюсь по храпящему вышибале на всякий случай. Цыганам вдобавок даю команду — убить сегодня Коршуна, главаря Егерей. На этом всё.

Затем сразу домой. Ситуация тревожная, и сейчас лучше находиться радом с мамой, чтобы суметь защитить ее.

— Даня, ты вовремя! — открывает мне дверь Ирина. — Садись за стол, я приготовила твои любимые крылышки!

— Оу, здорово, — разуваюсь и бегу на кухню, следуя за ароматным запахом поджарки и острых специй.