Газлайтер. Том 19 (СИ)

Его голос звучит властно и холодно:

— Немедленно схватите его! Приведите группу «Севре» в полную боевую готовность. Цель ясна: убить этого русского и вернуть моего дракона.

Доказ, понимая, что дальнейшие расспросы ни к чему, молча кланяется и поспешно выходит из зала.

— Гони огнём, подгоняй мишку! Только не поджарь! — через мыслеречь командую, не отрывая взгляда от цели.

Золотой недоумевает:

— Почему это «не поджарь»?

— Потому что это редкий вид, — объясняю. — Белый медведь Южного полюса. Его надо бы в Красную книгу занести. Вдруг он исчезающий?

Дракон фыркает, и в его тоне сквозит раздражение:

— А я, значит, не редкий? Меня ты, конечно, в каждую заваруху бросаешь. Может, и меня в вашу Красную книгу занесёшь?

— Слушай, Золотой, ты почему такой живодер? Мишка — просто подневольный транспорт. Имей совесть и пожалей животину. И вообще сейчас сосредоточься на убегающем, пока он не ушёл.

Дракон недовольно вздыхает, но подчиняется. з его пасти вырываются яркие струи огня, прорезая морозный воздух и заливая белоснежную пустошь жарким светом. Пламя заставляет медведя нервно метаться, меняя направление в попытке уйти от жара. Подгоняемый огненными вспышками, косолапый альбинос вынужден двигаться всё ближе к обрыву.

Наконец, медведь достигает края и, потеряв опору, срывается вниз. За него я абсолютно спокоен — геномодифицированный, он переживёт падение. А вот настоятель не ожидал резкого движения. Потеряв равновесие, он скатывается со спины зверя и летит следом, словно выбитый из седла.

Я наблюдаю, как он тяжело врезается в снег. Его движения замедленны, он явно ещё не пришёл в себя. Время терять нельзя.

Спрыгиваю с дракона, и мой каменный доспех с грохотом встречается с землёй. От удара по снежной поверхности разносится глухой звук, словно раскат далёкого грома.

Мгновение — и прочные каменные латы сменяются более лёгким воздушным доспехом. Теперь я могу двигаться по снегу свободно, используя магию воздуха. Настоятель всё ещё пытается подняться, едва справляясь с головокружением.

Что ж, это только упрощает задачу.

Приближаясь к настоятелю, а тот активирует геномантию. Его худощавое тело стремительно изменяется: тощий гомункул увеличивается до размеров массивного гиганта с уродливо раздутыми конечностями. Эта картина вызывает у меня лишь лёгкую усмешку.

— Ну, здравствуй, главная лабораторная крыса. Давненько хотел с тобой поболтать. Это ведь ты устроил всю эту историю с моей родственницей Ненеей? Засунул в саркофаг, сделал из нее батарейку, а потом ещё придумал отдать макаронникам в Капитолий? — Я делаю шаг вперёд, слегка наклоняя голову. — И кузена Беру тронул. Хотя с ним понятно — этот болтун кого угодно доведёт. Но за лапочку Ненею ты ответишь, Сплинтер.