Газлайтер. Том 19 (СИ)

В комнате несколько темников-ситхов оживлённо обсуждают «расширение Тёмной стороны», склонившись над разложенными на столе картами. Но их разговор обрывается в тот момент, когда Ледзор врывается внутрь, его голос громогласен, как зимняя буря:

— Хо-хо-хо! Ох, хрусть да треск, так вы все в сборе!

Темники замирают на мгновение, осознавая, кто перед ними, а затем, приходя в себя, накрываются Покровом Тьмы. Густой магический мрак заполняет помещение. Но, увы для них, Ледзор подготовился. Спасибо казиду Гумалину и его ночному прибору — руны на нём светятся мягким голубоватым светом, позволяя видеть сквозь любую магическую завесу.

— Прячемся, значит? — ухмыляется Ледзор, сжимая топор. — Ну-ну, посмотрим, как долго продержитесь.

Без промедления он рвётся вперёд. Первый темник, притаившийся у стены, даже не успевает пошевелиться, как топор рассекает воздух. Пять быстрых, мощных ударов — и стихийный доспех летит на куски, превращаясь в кровавую кашу. Но Ледзор знает, что графу Даниле нужны живые пленные. Потому он рубит руки и ноги, но не убивает.

Упавший ситх вопит как резаный.

— Какая же ты нежная пташка, хо-хо — произносит Ледзор, ухмыляясь, глядя на поверженного врага.

Снаружи ждут Целители из группы поддержки. Чуть позже они займутся ранами, не позволив пленнику умереть от кровопотери, и подготовят его для дальнейших «допросов».

Но времени на передышку нет. Остальные темники бросаются на Одиннадцатипалого, словно стая волков. В его сторону летят клинки Тьмы, матово сверкают черные шары. Однако Ледзор остаётся невозмутим. Вращая оружие, он движется, словно танцор. Его кожа физика выдерживает остатки атак, а остальные он с лёгкостью отбивает.

— Хо-хо-хо! Так это всё, на что вы способны? — смеётся он, его голос гремит, как зимняя вьюга.

Один из темников, видя, что бой проигран, бросает своих товарищей и пытается сбежать. Его ноги едва касаются пола, он рвётся к задней двери, надеясь скрыться в лабиринте коридоров. Но из стены внезапно выскальзывает Змейка. Змеевидные волосы шипят, её четыре руки с медными когтями движутся с пугающей скоростью. Темник не успевает даже закричать. Медные когти метко вонзаются в его ноги, разрывая доспех. Он падает на пол, извиваясь от боли. Змейка наклоняется над ним, её змеи шипят, а глаза горят как янтарь.

— Не убеежжишь, мазака сожррет живого, — говорит она, наступая на беглеца. — Фака!

И в этот момент надо видеть его глаза. Кажется, темник понял, что до сих пор еще не видел истинную Тёмную сторону.

Бал продолжается, всё в том же вихре музыки, света и лоскутных улыбок. Хоть я и не люблю танцы, но деваться некуда. Роль примерного мужа и главы рода требует жертв, в том числе и от моих бедных ног. Сначала был танец с Лакомкой.