Газлайтер. Том 19 (СИ)

Вонь плесени и гнили впивается в ноздри, облупленные стены будто давят своим видом. Здесь всё пропитано унынием, словно сама комната насмехается над её обитателями.

Средств почти не осталось, заначки давно иссякли. Последней каплей унижения стало то, что Бершарк продал свой золотой зуб, чтобы оплатить аренду этой дыры. Позор, который не даёт покоя.

Дамер, едва сдерживая ярость, поворачивается к Бершарку.

— Мы в немилости Багрового Властелина! Это всё из-за тебя, сволочь!

Бершарк, впавший в депрессию, лишь пожимает плечами. Но это равнодушие только подливает масла в огонь. Дамер уже не может контролировать себя.

Собрав силу, он метает пси-клинок в плечо Бершарка. Тот вздрагивает, замерев на месте. Дамер, захватив его разум, с хриплым дыханием шипит:

— Надень чёртовый тёмный доспех и иди уничтожь свою возлюбленную альвийку! Ту самую, которую ты так и не смог добиться!

Бершарк, парализованный волей Дамера, молча подчиняется. Его движения становятся механическими, словно он марионетка на чужих нитях. Не сказав ни слова, он выходит из комнаты, чтобы выполнить приказ.

Дамер, тяжело дыша, смотрит ему вслед. Его лицо искажено гневом и отчаянием. Но он знает, что теперь остаётся только одно: бежать.

Резко вскочив, он начинает судорожно собирать вещи. В голове одна мысль — скрыться от гнева Филина. Потому что, если Филин узнает, что произошло, ни одна грязная комната уже не сможет стать убежищем.

Разведка доложила, что лорды Бершарк и Дамер разошлись. Один отправился в сторону Эстландии, где, похоже, находится некий портал. Интересная деталь. Но пока что я не спешу углубляться в эту историю — первоочередная задача другая.

Бершарк засекли неподалеку от ресторана, куда заглянули Лакомка и Ненея. Они как раз заняты тем, что знакомят своего расистского кузена Бера с реалиями нового мира.

Отправляюсь туда без промедления.

В ресторане меня встречают радостные лица. Лакомка, как всегда, первой бросается ко мне, её глаза сияют, а улыбка теплее летнего солнца.

— Ты как тут? Почему здесь, мелиндо? — её голос наполнен неподдельной радостью.

Я, сохраняя лёгкую невозмутимость, отмахиваюсь с улыбкой:

— Да так, проездом. Решил проведать, как у вас дела.

В её глазах вспыхивает лёгкая искра подозрения, но она тут же сменяется радостью.

Кивнув улыбнувшейся Ненеи, занимаю свободное место за столом. Бер сидит напротив хмурый. Сегодня альв далеко не красавец. На лбу красуется внушительный шишак — настолько крупный, что никакая причёска или хитрые уловки не помогут его скрыть.

Лакомка настояла, чтобы синяк оставили как есть, без вмешательства Целителей. Это должно служить напоминанием: на кого нельзя поднимать руку. Уверен, жена еще научит своего кузена манерам. Вон как строго смотрит на него.