Газлайтер. Том 6 (СИ)

Мария проходит по коридору, заворачивает за угол и, открыв дверь, застывает. На ее глазах Дима Паскевич бросает в рот зеленую пилюлю.

— Маша? — замечает ее княжич. — Что ты здесь делаешь?

Лицо Дмитрия меняется прямо на глазах. Зрачки расширяются, сосуды в глазах лопаются так, что белки становятся полностью красными, как у какого-то демона, а на лбу и шее вздувается сетка вен.

Мария, оторопев, смотрит на изменившегося княжича. Дмитрий подходит к ней ближе и оскаливается.

— Неужели ты пришла поддержать меня…А-а-а-й!!!

Резко Мария наносит Дмитрию пощечину, и он с воплем отшатывается. Теперь лицо княжича обезображено еще больше — отпечатком руки Морозовой.

Не произнеся ни слова, Мария отворачивается и уходит. С Паскевичем говорить бесполезно. Человек, который решился на «зверобой», последний на свете мерзавец и подлец.

Сейчас нужно срочно бежать к Даниле и предупредить его, чтобы он отказался от поединка. Это жизненно важно. Иначе Паскевич убьет его на арене.

— Хм, вроде всё готово… — я смотрю на себя раздетого в зеркале. Пару энергопластырей налепил, одну регенеративную таблетку выпил.

Жульничать я не собираюсь. Пластыри сделал на всякий случай, вдруг случится форс-мажор — например, граф Хоренов прыгнет с потолка, всякое же бывает. А таблетка — подстраховка, если мне тот же череп расколют. Так я не вырублюсь и смогу себе остановить кровопотерю.

Хлопок двери сзади. Кто-то вломился, даже не постучавшись.

— Данила, ты должен… Ой! — Маша отворачивает пунцовое лицо. — Прости, но ты должен знать, — продолжая смотреть в сторону, княжна сообщает. — Дима жульничает. Он выпил «зверобой».

— «Звербой»? — удивляюсь я. — Он что, совсем кретин?

— Он — мразь, — твердо заявляет Морозова и поджимает губы. — Полное ничтожество. Но это не меняет того, что биться с ним сейчас очень опасно. Ты должен отказаться от поединка, Данила.

Я думаю несколько секунд. Хотя что тут думать?

— Даня, ты мне не веришь? — округляет глаза Маша. — Это точно «зверобой»! Мы проходили в институте последствия маготропных веществ: лопнувшие капилляры в глазах, повышенная венозность…

— Маш, я тебе верю, — заверяю ее. — Но что я действительно должен сделать — это проучить Паскевича. Он не остановился перед наркотиками, чтобы навредить мне. А значит, в будущем совсем слетит с тормозов. Его необходимо осадить.

Морозова вздыхает, но принимает мои аргументы. Пожелав мне удачи, девушка уходит. Я же дожидаюсь Змейки. Хищница в никабе проходит сквозь стену и, подняв маску, строит гневную гримасу:

— Жррать пилюли, — докладывает четырехрукая. — Глаза кррраснеть, зрррачки ширрре.

Дело в том, что я сразу заподозрил Паскевича в жульничестве. Слишком рано он захотел реванша, а значит, придумал себе «костыль» в помощь.