Гаур

Ткань с треском разошлась по шву. Приподнимаю попу, позволяя ему стянуть с меня остатки «Нand made» и тихо хохочу, поражаясь умению Артёма высечь искры из воздуха в порыве гнева. — Г-р-р-р-р! По дому будешь щеголять голышом! Поняла?

* * *— Поняла, — соглашаюсь, не задумываясь, и лишь потом осознаю, к чему он клонит. «В качестве кого??» — не решаюсь задать вопрос.

Неожиданно навалившись на меня своим торсом, Артём отодвинул кресло до упора назад, после чего отстранился, отделившись от моего тела. О том, что он минимизировал препятствия для моего более удобного перемещения к нему на колени, я поняла секундой позже.

— Иди сюда, дикая кошка, — скомандовал и тут же, подхватив меня под мышки, перетянул на себя, усадив лицом к лицу. Панель и клаксон оказались в зоне недосягаемости, а вот ручник пришлось слегка задеть коленкой.

— Ай, блииин… — шикнула, ощутив слабый болевой порог.

— Прости, милая, теперь мы квиты, — с нежностью погладил ушибленное место, затем аккуратно снял с меня босоножки и бросил на пол у пассажирского сидения. Гад заботливый!

А дальше хрипловатый, дьявольски сексуальный голос всколыхнул где-то в области желудка новую волну сильнейшего возбуждения, заставив забыть обо всём:

— Обещала трахать, так чего ждёшь? — прозвучало в миллиметре от уха. Съёживаюсь от тёплого дыхания. — Здесь или на капоте? Выбирай, малышка. Я уже на грани!"

"Сумасшедший! Моё второе «Я» забилось в экстазе. Багира очнулась мгновенно, стоило Артёму обвести языком ушную раковину и прикусить мочку уха. Коснувшись кончиками пальцев моего позвоночника, прочертил ими линии до самого копчика, вынуждая выгнуться ему навстречу.

— М-м-м… Какая же ты хрупкая и отзывчивая, моя девочка.

Ладони властно сжали ягодицы, притянув меня вплотную к его животу. Почувствовав под собой твёрдую плоть, захлёбываюсь восхищением, вонзая ногти в мышцы его спины. Артём отвечает глухим стоном на мой порыв, вдавливаясь в меня каменным членом. Клитор пронизывает слабым током. Вскрикиваю, освобождая из груди часть напряжения. Аромат его кожи у виска кажется таким родным, приятным, возбуждающим. Вдыхаю. Хмель ударяет в голову моментально. Дурманит.

С жадностью врезаюсь в его губы. Целую. Кусаю. Принимаю неожиданный и сильный напор. Артём перехватывает инициативу. Взрывает мозг крышесносным исполнением. Голова кругом от запредельного кайфа. На задворках сознания слышу наши грудные стоны и треск «особенной» футболки. Черт! Он это сделал? Разорвал пополам? Без сожаления? Одним резким движением открыл доступ к моей груди, набросившись на неё, как голодный младенец.

Обхватив руками оба полушария, свёл их вместе, зарываясь носом в тесную ложбинку. Втянул жадно воздух, восторженно промычав что-то нечленораздельное. Больно сжал.