Гаур

Вместо голоса Лео отвечает оператор: «Абонент отключён, или находится вне зоны действия…»

— Foda-se!!! Лео! Чертов засранец! Засиделся ты, брат, на своём острове! Марко… — приходит в голову мгновенное решение. Он с Лео два сапога пара. Тоже из этих — чокнутых хакеров.

— Да, — сонный голос разрывает моё накалённое сознание.

— Она сбежала, — всё, что могу выдавить из груди, сжимая до треска трубку.

— Гаур? — пытается вникнуть в суть разговора. — Кто? Русская? — шумно выдыхает. — Что стряслось? Прости, я нихрена не понимаю спросонья.

— Елена сбежала с паспортом.

— И? Ты уверен, что хочешь её вернуть?

— Марко, блять! Зачем столько вопросов?

Очередной тяжёлый вздох. Затяжная пауза.

— Данные скинь.

— Нет их у меня! Нет данных!

— Ну хоть какая-то инфа есть?

— Надо Гонсало звонить. У него паранойя снимать со всего копии.

Пронзительный крик Маргарет заставляет меня рвануть обратно в гостиную.

— Что там у тебя? — голос Марко доносится расплывчато. — Маргарет???

— Я перезвоню, — цепенею, роняя на пол девайс.

— Это всё ты… — едва шепчет до смерти напуганная Маргарет, зажимая двумя руками низ живота. Подол платья перепачкан свежими пятнами крови. Алые струйки медленно ползут по шелковистой коже ног до самых щиколоток, пропитывая собой золотистые кожаные ремешки от босоножек «Gucci». — Ты… не хотел её… — задрожала всем телом и, беззвучно рыдая, осела на пол…

Глава 26. Неожиданные сюрпризы

Два дня спустя(среда)пятый день прибывания в отпуске…

Елена.

Расставание — пожалуй, это самое страшное, что может случиться с людьми. Между мной и Артёмом целая пропасть. Огромная, чёрная дыра. Её уже ничем не задраить. Она будет ещё больше расти. Расширяться, затягивать в себя, пока я окончательно не сдамся и не исчезну в ней.

«Папочка обязательно тебя полюбит…»

Конечно полюбит. Он же не монстр. Артём никогда не обидит своего ребёнка. Даже если ему будет плохо с женой, своё чадо он будет любить больше жизни. Я знаю. Я чувствую это. Тогда, в тот ужасный день его глаза кричали от обиды. Каждая клеточка воспротивилась моему поступку. Мы оба прошлись по острию ножа, рассекая глубокие раны. Запечатлели в памяти боль…

Как же я хочу его обнять…"

"Вдохнуть глубоко его родной запах… Успокоить им нервное напряжение, обезболить душу, заставить сердце биться сильнее, чтобы реагировало, черт возьми! Мне кажется, что я стала куклой. Скучной и безжизненной. Во мне сели батарейки.

После нашего разрыва слёзы — мои непрошеные, частые гости. В горле не рассасывается ком. Проглотить его невозможно, слишком болезненно. Он вынуждает дышать маленькими глотками воздуха, от чего в груди неприятно жжёт. Вот уже который день меня раздражают эти стены кремового окраса. Я потеряла счёт времени. Ненавижу ваниль. И запах спирта с нашатырём.