Гастролер

Подняли голову и их конкуренты, те, кого в свое время обделили при дележе общего пирога. В очередной раз активизировались и молодые волчата. Город захлестнули кровавые разборки и заказные убийства.

Началась война всех против всех.

После смерти Гапона не только бандиты ложились один за другим в сыру землю, но и стали исчезать их подопечные — торговцы и предприниматели. Так, вскоре после смерти патрона бесследно исчез владелец самых крупных супермаркетов, гастрономов и торговых центров города Геннадий Мельников по кличке Геня. Еще спустя несколько месяцев был расстрелян в упор из автомата Жора Стоков, бывший бригадир самой крупной криминальной группировки города. Его убили как собаку, нашпиговав свинцом под завязку. Вскоре бесследно исчез еще один закадычный друг и сподвижник Гапона — Миша Винт…

— В общем, веселуха пошла! — продолжал рассказывать Лис. — Кое-как мне их удалось обломать, заставить пойти на мировую и договориться, забили стрелку за городом…

Тачки съехались на пустырь перед лесом с двух сторон и остановились метрах в пятидесяти друг от друга.

— Ну, рассказывай, как город делить будем, — обратился к одному из основных смоленских предпринимателей, Дмитрию Немцу, гапоновский бригадир по кличке Барон.

— Чего нам делить, Барон? — начал разговор Немец, будто не поняв вопроса, но с ехидцей добавил: — Ты вон после Гапона какой лакомый кусочек себе отхватил, а нам один авторынок и остался. Это тебе делиться бы следовало… Я не против того, что ты владеешь «Станкостроем», но скинь четверть акций, Барон, и моей братве, они же тоже там работали…

— А больше ты ничего не хочешь? — грубо, но без напряга оборвал бывшего другана Барон и стал перечислять все, что ему задолжали. — Ну, так че, в натуре! Мы тут друг друга пилить будем? Или дела обсуждать? Так у нас с тобой разговора не получится, Дема. Я же знаю, что это твои Винта замочили, потому и борзеешь сейчас. Но я что, был тогда против? Нет! Мне было его не жаль: меньше грязи — шире дорога. Да и сейчас я не собираюсь барахтаться в этом дерьме под названием разборки. Не хочешь мировой — не надо! Бояться мне нечего. А если ничего конкретно мы с тобой сейчас не обговорим, то и базлать нам больше не о чем…

В общем, разговора не получилось. Разошлись, так и не договорившись. А мочиловка, как и во многих таких случаях, возникла сразу и из ничего. Кому-то показалось, что передернули затвор, кто-то что-то крикнул, и тут же вспыхнула перестрелка. Стреляли много, но хаотично и неприцельно, лишь бы побольше слить свинца. Хотя группировка Барона и была более многочисленной, его самого и его корешей все же нашпиговали железом под завязку, так как «немцы» оказались хитрее и захватили с собой ящик прикупленных по случаю гранат.