Гастролер

А по правую руку от красавчика замминистра сидел… тот самый обрюзгший старик-генерал с палкой.

И только через несколько месяцев, под самый Новый год, стало понятно, почему встреча, которую Нестеренко с таким трудом готовил, так и не состоялась…

* * *"

"Медведь вернулся из Ленинграда в Москву в начале семьдесят второго. Через верных людей он получил себе надежные документы, обеспечивавшие ему положение добропорядочного советского пенсионера. Медведь выправил пенсию по старости, обзавелся массой справок из отделов кадров несуществующих предприятий, справкой об утере трудовой книжки… Словом, эти документы позволяли ему спокойно заниматься своим делом, не беспокоясь о возможных трениях с властями. На первых порах он снял квартиру — по старой привычке на Сретенке, но потом решил обосноваться на даче в Кусковском парке, на той самой даче, которую до войны по случаю снял для них с Катей. За это время дом пришел в полную негодность и, к счастью, не представлял никакой ценности ни для Министерства культуры, ни для московских властей. За небольшую взятку Медведю удалось перевести дом на себя, в собственность.

Став хозяином дома в Кускове, Георгий Иванович сразу же приступил к капитальному ремонту, постепенно вылившемуся в крупную перестройку здания. Ремонт шел три года и обошелся Медведю в огромные деньги. Но дом вышел на славу: с виду скромный, двухэтажный особнячок за высоким неказистым глухим забором. Но под землей, еще на двух этажах, располагались основные помещения: помимо комнат, тут были три спальни, сауна, бильярдная, отделанные богато и с вычурностью. Уж коль Медведь пришел к решению призвать своих собратьев по воровскому делу покончить со старозаветным аскетичным образом жизни, так ему первому и пристало подать достойный пример новомодной роскоши!

Новоселье, которое Медведь справлял в узком кругу самых верных своих людей, приурочив его к Новому году, было омрачено появлением днем первого января строгой почтальонши, которая вручила гражданину Медведеву повестку из московской прокуратуры. Георгий Иванович как прочитал, так и ахнул: его вызывали свидетелем по уголовному делу о серии ограблений квартир в доме по улице Серафимовича в 1937 году.

Он показал повестку Нестеренко. Тот только руками развел: хочешь не хочешь, а пойти придется.

И Медведя, как сорок с лишком лет назад, начали таскать по следователям, которые вежливо, но с тупым упорством долбили ему одними и теми же вопросами о его прошлых, но не позабытых грехах.